Книга Руководство для одиноких сердец, страница 32 – Мэдди Доусон

Внезапно я заметила, что Линди и сестра Жермен с удивлением смотрят на меня. Потом монахиня сказала:

— Извините, если это вас расстроило. Но иногда мне кажется, что правда утешает. Я уверена, Нина, что в конце концов вы поймете, что родители отказались от вас не из эгоистических соображений, хоть мы и не знаем, из каких именно. Мы рассматриваем усыновление и удочерение как бескорыстный поступок…

Линди встала.

— Ну ладно, все это становится просто смехотворно, — заявила она. — Совершенно очевидно, что у вас перед глазами наши свидетельства о рождении, и вы уже проговорились, назвав мне мое имя. Почему бы вам просто не отдать нам их и не раскрыть имя нашей матери, чтобы мы вернулись к своим делам?

— Я не могу сделать этого, дорогая, — возразила сестра Жермен. — Потому что…

— Свидетельства в этой папке?

— Да, но я…

— Линди, — вмешалась я. — Пожалуйста, не нужно. Прости, что втянула тебя во все это…

— Это не твоя вина, — перебила она, не глядя на меня. — Ты жертва.

Сестра Жермен сделалась странно безмятежной, словно у нее были источники спокойствия, о которых обычные люди не подозревают. Она доброжелательно взглянула на меня.

— Не беспокойтесь, эта комната видела много гнева и всплеска эмоций. Можете смело выражать свои чувства, Линди. Я не стану вас осуждать.

К моему ужасу, Линди подошла к столу и нависла над сестрой Жермен. Та сложила руки на папке, защищая ее. Я даже подумала, что Линди сейчас схватит папку и станет бороться за нее с монахиней, одной из жен Иисуса, и мне придется помочь ей во имя наших родственных связей.

Линди оперлась обеими руками о стол и, склонившись к сестре Жермен, негромко проговорила:

— Знаете, мне глубоко наплевать, кто моя родная мать и почему она нас бросила, но вот эта женщина, — выкинула она руку в мою сторону, — жаждет узнать правду! Вы вообще представляете, как она страдает и как мучительно пытается найти ее? Посмотрите ей в лицо. А у вас на столе лежат наши свидетельства о рождении, я вижу их, и вы отказываетесь показать их нам.

— Не я пишу законы, — тихо произнесла сестра Жермен. — И поверьте, меня подобное положение вещей огорчает так же, как и вас. А теперь, боюсь, я должна попросить вас сесть, или вам придется уйти.

— О, не беспокойтесь. Я ухожу. Просто невероятно.

С жестким и безучастным лицом моя сестра подошла к своему креслу и взяла пальто и сумочку.

— Такие события часто выбивают из колеи, — снова произнесла монахиня.

— Прежде чем я уйду, — сказала Линди, — хотелось бы узнать: наша биологическая мать когда-нибудь искала нас?

— Нет, но не стоит… делать никаких выводов. Стыд, клеймо позора…

— Ясно. — Линди взглянула на меня. — Видишь? Ей все равно, что с нами стало. Знаешь, что я скажу? Нам не следует принимать эту трагедию близко к сердцу. Мы не имеем к нашей матери никакого отношения.

— Не надо бояться трагических историй, — заметила я. — Надо преодолевать их последствия.

Но сестра Жермен встала и торжественно объявила, как нам повезло, что нас удочерили хорошие люди, ля-ля-ля, и произнесла еще какие-то благоглупости о церкви и о Божьей воле, и о том, что все совершается к лучшему.

Линди уже с разъяренным видом стояла в дверях.

— Нина, приятно было повстречаться. Мне очень жаль, что твоя мама умерла и что ты думаешь, будто эти поиски тебе как-то помогут. Но я хочу тебе сказать одну вещь, даже две. Первое: выходи за того парня замуж и роди от него ребенка. Ничего, что у него уже есть двое, — тебе нужно завести своего. И потом, я тебе обещаю, ты узнаешь, что такое любовь, что такое семья, и сама увидишь, что не стоило терять время на поиски беспутной матери. И второе. О да, второе. Твои волосы. Тебе надо пойти к хорошему специалисту и провести кератиновое лечение.