Книга Руководство для одиноких сердец, страница 19 – Мэдди Доусон

— Да? Ну, если ты найдешь прикольное жилье, может, я и не поеду в колледж, — заявил Тайлер, уворачиваясь от Картера, который в шутку на него замахнулся.

— Не сомневайся, ты отправишься в колледж. — Картер дал Тайлеру щелбан. — Если надо, я сам тебя отвезу, поселюсь поблизости и буду водить на занятия за руку. На каждое.

— Да-да-да. — Тайлер повернулся ко мне. — Вы еще не заметили, что имеете дело с занудой? Все равно что нажимаешь кнопку, откидываешься в кресле и слушаешь одну и ту же речь. — Он заговорил как робот: — «Надо поступать в колледж, надо поступать в колледж, надо поступать в колледж».

Я засмеялась. Мы доехали до библиотеки, и я с восторгом наблюдала, как отец с сыном обнимаются на прощание у машины. Картер что-то прошептал Тайлеру на ухо, и оба захохотали. Потом юноша склонился к окну, поблагодарил меня и широким шагом направился ко входу. Подойдя к двери, он обернулся и помахал рукой.

— Какой славный парнишка, — заметила я.

Картер смотрел на дверь библиотеки.

— Мои дети — одновременно самые умные и самые бестолковые люди из всех, кого я знаю, — произнес он. — Удивительно, что они вообще еще живы.

— Чудо, что люди в принципе переживают подростковый возраст, — согласилась я.

— О, ты даже не представляешь…

По словам Картера, Тайлер знал все на свете о геологии, физике и о беспроводных сетях — но на той неделе загубил его «тойоту-сайен», потому что был не в курсе, что машинам нужны как бензин, так и масло. К тому же он ничего не хочет от жизни, кроме как играть на гитаре. А Индиго — круглая отличница, чья фотография висит на Доске почета, — вдруг красит волосы в фиолетовый цвет несмываемым маркером, а однажды ночью в ванной стрижется фестонными ножницами. О, и, кстати говоря, девочке взбрело в голову, что ее назвали Кайла, потому что это имя созвучно со словом «кайло» и таким образом родители хотели заложить в ней любовь к труду.

Я засмеялась, и Картер сказал:

— Поверь мне, Попкинс, дети — это проклятие. От беспокойства за них с ума можно сойти.

С какого-то времени мы начали почти каждый день обедать вместе. Сам собой установился следующий распорядок дня: утром — «Старбакс», потом посещение трех квартир, затем обед и осмотр еще двух квартир, днем иногда осмотр какого-нибудь дома, на обратном пути — снова «Старбакс». Изредка — «Молочная королева», просто для разнообразия.

Однажды я включила в машине радио. Звучала грустная песня «Весь мир против нас с тобой», в которой мать обращается к своему ребенку. Моя мама как-то пела мне ее, когда мне было пятнадцать лет, глядя на меня с такой нежностью, что мне пришлось отвернуться. И вот теперь я случайно услышала ту же песню по радио, и она невероятно меня тронула. Дорога расплывалась у меня перед глазами, слезы катились по лицу, затекали в рот и стекали с подбородка.

Картер молча взял лежавшую у коробки передач салфетку из «Старбакса» и промокнул мне лицо.

— Я думал, в машине пошел дождь, — сказал он и добавил: — Я понимаю, это тяжело.

Через несколько минут я выговорила:

— Хелен Редди — она же встречалась с одним из битлов, да? Кажется, с Джорджем Харрисбергом?

— Не заставляй меня хвататься за руль, а то мы съедем в канаву, — ответил Картер.

Тем вечером, после того как отвезла его домой, я еще долго улыбалась.