Книга Больше не могу, страница 22 – Мира Айрон

— Что?! — Илья вытаращил глаза от неожиданности, быстро вернулся в исходную позицию, загородив двери. — Никто не смеет так меня называть! Даже ты! Бери свои слова назад!

— Хорошо, беру, ты не трус, — Эля снова принялась постукивать сковородкой по ладони. Илья опять отодвинулся от двери. — Ты не трус. Просто я старая.

— Эля, нет! — с отчаянием сказал он и снова загородил двери. — Нет! Ты не понимаешь! Ты заставляешь меня надеяться на то, на что мне надеяться нельзя! Заставляешь верить в то, что не может сбыться! Я слишком расслабился, размечтался!

Его глаза сверкали, грудь тяжело вздымалась. Он даже не представлял, насколько прекрасен сейчас.

— Эля! Не смотри на меня так!

— Ну так выпусти уже меня, пока тебе сковородкой не прилетело, и до свидания, трус!

— Эля! Я же просил.

— Выпусти.

— Нет.

Он смотрел на неё так, что у неё ноги ослабли, но не решался сделать первый шаг.

Эля поставила сковородку на плиту, вернулась к Илье, который следил за ней глазами, протянула руку и распустила его волосы, собранные на затылке. Она давно мечтала это сделать. Придвинулась ближе, погрузившись ладонями в его кудри.

В следующую секунду Илья схватил её, прижал спиной к стене и начал неистово целовать.

Она победила. Он всё же не выдержал.

— Теперь уже не пытайся меня остановить! Слишком поздно! — Он стянул футболку через голову, отбросил в сторону. Начал стаскивать кофточку с Эли. — Я хочу чувствовать тебя всю. Никогда и ничего так не хотел.

Его губы, его горячие руки и его слова лишали Элю остатков разума. Он был словно безумный, и она вместе с ним.

— Пойдём, — прошептал он, и повёл её из кухни через гостиную. Они ещё не дошли до кровати, а Илья уже успел снять с Эли лифчик и принялся за застёжку её джинсов.

Он сел на кровать, стянул с Эли джинсы и, поставив её перед собой, покрывал поцелуями каждый сантиметр её тела. Лёгкими, почти невесомыми движениями избавил её от трусиков.

Когда Илья начал касаться губами и языком её груди, Эля не справилась со своим возбуждением. Схватив Илью за плечи, подтолкнула его, заставила лечь, стащила с него джинсы вместе с бельём и опустилась сверху, поймав его удивлённый и потрясённый взгляд.

— Ногу не больно? — всё же спросила она.

— Нет… Всё прекрасно, — прерывисто прошептал он. — Не останавливайся только, прошу!

…Кожа у Ильи была гладкая и смуглая, и Эля никак не могла перестать касаться кончиками пальцев его сильной шеи, плеч, груди.

— Такими темпами мы скоро пойдём по второму кругу, — улыбнулся он и открыл глаза. — Какая ты… жаркая. Я думал, буду тебя раскрепощать, ты же серьёзная такая, а вышло всё наоборот.

— Я очень серьёзная…была. Но с тех пор, как ты появился передо мной на заборе, я превратилась в романтичную и озабоченную особу. Не могу оставаться серьёзной и спокойной.

— Это самые восхитительные слова, какие я слышал в своей жизни. Пожалуйста, не становись больше серьёзной никогда! Обещаю сделать для этого всё возможное.

…Уже вечером они вместе пошли в дом Рамиля и Любаши.

Нужно было полить в теплицах и парниках, собрать огурцы, которые всё ещё появлялись, несмотря на приближающуюся осень, помидоры, которые успели созреть.

Потом отправились в птичник, потом погуляли с собаками, всё закрыли, и вернулись обратно к Илье. Он сказал, что ночевать теперь Эля будет у него. Если что, они услышат собачий лай, Дик и Грей прекрасные охранники.