Книга Исповедь начинающей разлучницы, страница 34 – Мира Айрон

Я внимательно посмотрела в глаза Алика и поняла, что он говорит правду. Так всё и будет.

— Отпусти, — спокойно сказала я.

Алик разжал руки. Я вышла из машины и вскоре скрылась за воротами дома.

* * * * * * * * * *

Интересно, склонность с драматизму и различного рода обставлянтусу — это лично моё оригинальное качество? Или я его всё же унаследовала от кого-то? И если унаследовала, то от кого?

Я не могла просто так взять и сказать Алику, сидя в машине (и пусть даже целуясь с ним), что люблю его, не представляю без него жизни, и он мне очень-очень нужен.

Конечно, я его простила. И не потому, что мы, якобы, не были в отношениях, когда он пытался начать новую жизнь. Ложь и самообман.

Наши отношения не прекращались ни на миг, начиная с того далёкого дня, когда семья Вернер поселилась в нашем доме. Даже тогда, когда мы с Аликом не виделись годами, наша связь не прерывалась. Мы встречались вновь и вновь, и всякий раз как ни в чём не бывало, будто и не расставались.

Так, словно наш разговор прервался на полуслове, и мы продолжили его потом ровно с того места, на котором остановились в прошлый раз.

Разница была лишь в том, что Алик эту связь заметил сразу, в десятилетнем возрасте, а я достаточно долго противилась неизбежному. Но ведь я была бы не я, если бы сдалась сразу, правда?

А Алик любит меня именно такую. Он сам сказал об этом. Я нужна ему такая, какая есть, и он не собирается ни анализировать мою сущность, ни перевоспитывать меня.

Именно эти слова всё и решили. Я смогла, наконец, его простить. Простить так, чтобы никогда впоследствии не вспоминать о предательстве Алика и не упрекать любимого.

Да, я уверена в том, что он меня предал тогда и сделал это сознательно. Но мы оба извлекли уроки из этой ситуации. Алик понял, насколько жестоко и больно он ранил меня, а я, наконец, смогла оценить глубину наших отношений.

Ведь со временем мы привыкаем ко всему, а привыкая, перестаём ценить. В той мере ценить, в какой необходимо. Алик с момента первой встречи был моим, и я привыкла к подобному положению вещей.

Конечно, сначала я боялась его и избегала, потому что в моём детском сознании его образ соответствовал образу хулигана и авантюриста.

Потом я влюбилась в Славу. Но даже когда Алик и Слава подрались, я не смогла заставить себя вызвать милицию, хотя мобильные телефоны тогда уже были в ходу. Я знала, что у Алика, в свете его предыдущей экспериментальной деятельности, могут возникнуть большие неприятности с законом.

Алик тогда казался мне совсем взрослым. Это сейчас мы с ним практически ровесники, а в детстве и в юности три года разницы имеют огромное значение. Симпатия взрослого парня, а потом молодого мужчины, пугала меня и заставляла замирать моё сердце одновременно.

Тогда я мечтала связать свою жизнь со Славой, который казался мне более спокойным, адекватным, надёжным и идеально подходящим для меня человеком.

Но нам не удалось обмануть судьбу, которая упорно и целенаправленно вела нас с Аликом навстречу друг другу. И Алик, и я, — мы оба пытались протестовать и взбрыкивать, но толку-то…

Такой умный и тонкий человек, как Алик, не мог не понимать того, что наши отношения не закончились, когда пытался начать новые. Однако усталость, ревность и обида победили, взяли верх над всем хорошим и ценным, что было между нами. Это я и считаю предательством со стороны Алика.