Книга Исповедь начинающей разлучницы, страница 30 – Мира Айрон

Итак, Алик вернулся к своей прежней тактике, которую беззастенчиво использовал в детстве и юности: осаде.

В том, что мероприятия организованы и проводятся по мою душу, я была уверена. И это не самомнение и не завышенная самооценка: я слишком хорошо знаю Алика. Авантюрист до мозга костей! Конечно, теперь немного покрытый светским лоском, действующий в рамках закона и пределах приличий. Осталось только выяснить, кто ещё с ним в сговоре.

Вечером, когда папа приехал с работы, я уже поджидала его во дворе. Увидев мою физиономию, отец протяжно вздохнул и достал из кармана сигареты.

— Что всё это значит, папа? И какова доля твоего участия?

— Добрый вечер, доченька! — миролюбиво и немного заискивающе заговорил отец.

— Добрый вечер!

Я забрала из папиных рук пачку, демонстративно достала сигарету, затолкала в рот. Отняв у папы зажигалку, попыталась прикурить. Видимо, вдохнула слишком глубоко или как-то неправильно. Что-то резкое ударило в нос и в горло. Я начала кашлять, а из глаз брызнули слёзы.

Папа, который тут же перестал удивлённо и возмущённо таращиться на меня, отнял у меня сигарету и затолкал её в свой рот. Так и стоял с двумя сигаретами.

— А ты ещё штук пять возьми, папка, — прокашляла я. — Как Волк в "Ну, погоди!" Только я всё равно с тебя не слезу, пока ты не скажешь правду.

— Что сказать? Альберт продал квартиру ещё в до Нового года, искал небольшой, но хороший дом. А я с хозяевами недостроя на связи, они ещё летом выставили дом на продажу. Альберт — парень с руками, доведёт всё до ума.

— Ясно, — сказала я, глядя прямо перед собой. — Значит, пора заняться поисками квартиры от порядочных арендодателей, без посредников.

— Дочь, не глупи! Ты взрослый человек. Если сама чего-то не захочешь, никто тебя не сможет принудить. Относись к Альберту так, как относишься ко всем остальным соседям.

— Угу. И так, как отношусь ко всем остальным коллегам. И не надо делать такие невинные глаза, папка! Ты когда-нибудь слышал о том, что нельзя ничего решать за другого человека?

— Слышал, Алиска, — лучезарно улыбнулся отец. — А ты-то сама эту фразу слышала когда-нибудь?

Пока я хлопала глазами, глядя на отца и пытаясь ответить на его вопрос если не ему, то хотя бы себе, вышла мама.

— Юля, ты почему без куртки? — возмутился папа.

Скинул пуховик и надел на маму. Мама обняла папу, поцеловала в щёку и легко подтолкнула к крыльцу.

— Иди в дом, Игорь. Ты тоже не морж, чтобы стоять на морозе в одном костюмчике.

Я смотрела на них во все глаза, словно впервые увидела. Поняла вдруг, как это классно, когда люди, прожив вместе больше тридцати лет, больше половины их нынешней жизни, так трогательно заботятся друг о друге. Так друг на друга смотрят. Так друг друга чувствуют.

Опять вспомнив папины слова, обращённые ко мне, я погрустнела.

— О чём секретничали с отцом, Алиса?

— Я спрашивала, имеет ли папа отношение к тому, что Алик поселился по соседству.

— А расстроилась почему? Неужели папа обидел тебя?

— Нет, что ты. Я не расстроилась, просто задумалась.

— Пойдем в дом, доча. Выпьем чаю и поговорим о твоей задумчивости.

Папа быстро поужинал и ушёл в свой кабинет, а мы с мамой остались в кухне. Неожиданно у меня появилась острая потребность выговориться, и я подробно рассказала маме обо всём, начиная с того момента, как Алик ушёл, оставив меня одну в его квартире. До сих пор родители знали о причинах нашего расставания лишь в общих чертах.