Книга Исповедь начинающей разлучницы, страница 28 – Мира Айрон

Алик опустил голову.

— А ты не хочешь спросить у меня, Алик, пыталась ли я за прошедшие полгода построить новые отношения?

— Я знаю, что нет, — глухо сказал он.

— Даже так, знаешь. То есть, уверен. Но мне всё равно нисколько не обидно за то, что я не пыталась. За то, что ты был у меня первым и единственным. Я тебе очень благодарна за прошедшие годы.

Я встала.

— Ты куда? — вскочил Алик.

— Домой. Прощай. Сегодня я наконец-то закрыла все страницы. И, со свойственным мне эгоизмом, не собираюсь интересоваться, закрыл ли ты. Тебе желаю успехов в дальнейших попытках построить новые отношения.

Я надела пуховик и пошла к двери.

— Алиса, подожди!

Алик пытался преградить мне путь, но я посмотрела на него так, что он отодвинулся от двери.

Я вышла, закрыла за собой двери, вдохнула морозный воздух и пошла к машине. На душе было абсолютно легко. Впервые за прошедшие полгода.

Наконец-то у меня началась новая жизнь. Жизнь, полностью свободная от незавершённых отношений, недосказанности, недопонимания, горечи и обид.

В том возрасте, в котором большинство людей создают семьи или строят отношения, я обрела, наконец, свободу. Прежде всего, свободу от собственных "тараканов". А уже потом от чужих. Ни те, ни другие меня больше не интересовали.

Именно в этот промежуток времени, в период с начала января до начала февраля, я, действительно, искренне верила в то, что отношения с Аликом остались в прошлом.

Как выяснилось впоследствии, у Алика было иное мнение на этот счёт.

А пока я, отработав две недели после Нового года, отправилась в заслуженный очередной отпуск. Меня ждали солнечный пляж со светлым песочком и тёплое, ласковое море.

Если честно, я впервые отправилась одна в столь длительное и далёкое путешествие: сначала отдыхала с родителями, а потом — с Аликом. Потому я даже не представляла, насколько трудно одинокой привлекательной девушке отшить всех назойливых кавалеров, расслабленных пляжным отдыхом. Но мне удалось справиться и с этой задачей. Никто не должен был омрачать мой законный отдых, и ничто не могло его омрачить.

Вернулась из отпуска я в начале февраля. Прилетела поздним вечером. Свою машину на стоянке в аэропорту не оставляла; папа провожал и встречал меня.

Когда мы ехали по нашей улице, взгляд зацепился за нечто непривычное. Я ненадолго задумалась, а потом поняла, что меня удивило.

— А что, недострой кто-то всё же купил? Почему там свет горит?

Через два дома от нас располагался дом, который все называли недостроем. Вообще, дом был почти полностью готов и пригоден для жизни, даже коммуникации подведены, но хозяева, которые дом возводили, лет пять, как переехали жить на юг. Сначала, видимо, планировали оставить дом за собой, на всякий случай. А потом прижились на новом месте и в прошлом году выставили дом на продажу.

— Похоже, да, кто-то купил, — удивлённо ответил отец. — И правда, свет горит. Ну а что? Там же почти всё готово, небольшая внутренняя отделка осталась. Я бы и сам купил этот домик для кого-то из вас, чтобы поближе к нам с матерью жили, но вы же строптивые оба с Прошкой. К вам и на дикой козе не подъедешь. И в кого только удались?

— Действительно, в кого бы? — рассмеялась я, обняла папу и поцеловала в щёку. — Соскучилась, жуть. Привезла тебе там всякие сувениры, такие, какие тебе нравятся.