Книга Не мой типаж, страница 4 – Мира Айрон

Она закрывала двери на ключ, когда из соседней квартиры кто-то вышел. От неожиданности Марина вздрогнула. Обернулась и оказалась нос к носу с Григорием Яновичем. Он был в спортивном костюме, в ушах айфоновские наушники. Пропустил её в общую дверь, закрыл, уже у лифта достал один наушник и сказал:

— Доброе утро, Марина Леонидовна!

— Здравствуйте, Георгий Янович, — сухо ответила она.

— Григорий Янович, — поправил он. — Я тут уже четыре дня, но вас не видел. Отдыхали?

"Тебе что с того?".

Она не простила ему поздний приезд пять месяцев назад. Хотя это не её дело, но всё же.

— Да, вчера вернулись.

Они вошли в лифт. Там стояли ближе, и Марина отчётливо услышала из вынутого наушника: "Любишь, любишь, любишь, любишь, любишь, любишь, любишь или нет?..".

Она искренне надеялась, что её любимая "Агата" оказалась в этом наушнике случайно, как одна из композиций в плейлисте, или передавали на радио.

Нарочно не стала ничего спрашивать у него о приезде, даже ради вежливости. И так понятно. Приехал вступать в наследство и продавать квартиру. Смотри-ка, тут заранее подоспел, почти за месяц. Видимо, уже на продажу выставил, заранее. Скоро начнут ходить, смотреть. Потом новые соседи… Эх.

Они вышли из подъезда и разбежались в разные стороны — он вниз по улице, а она в сторону сквера.

"Красивая, — думал он, пока бежал. — Породистая". Но увы, совсем не в его вкусе. Ему нравились мягкие и женственные, желательно, блондинки или рыжие, со светлой кожей. Эта тёмная вся: почти чёрные глаза, смуглая кожа, тяжёлые тёмные волосы, длинные и гладкие. Черты лица правильные, большой яркий рот. Но мягкости нет и в помине. Он готов был спорить на что угодно, что она баба-начальник. Голос этот низкий. Брррр… Единственное, что было в его вкусе, — грудь. Явно третьего размера, высокая. И осанка. Осанка танцовщицы балета.

Григорий Янович был очень неравнодушен к противоположному полу, но ещё больше противоположный пол был неравнодушен к нему, Григорию Яновичу. Как он сохранил свою свободу до тридцати трёх лет — одному богу известно. Видимо, повлияло то, что на заре карьеры он вёл бракоразводные дела, и такого насмотрелся… У него выработался стойкий иммунитет к попыткам склонить его идти под венец. Он был очень предусмотрителен и осторожен, чувствовал угрозу, опережал "противника" на несколько шагов, всегда знал, когда нужно прекратить отношения, а когда их вообще не следует начинать. Грудь и осанка — это точно не причина для начала отношений. Слишком много минусов, они перевешивают. Почему-то он опять вернулся мыслями к соседке, которая, судя по всему, терпеть его не может.

…Как же Марина любила осень… Конец августа — уже почти осень. А дальше будет только лучше: ковёр из листьев, низкое небо, туманы, моросящие дожди… Всё то, что многие терпеть не могут, она обожала всей душой. И если весной почти всегда приходили какие-то напасти, то осенью, наоборот, случались разные удивительные вещи.

Странно, с чего вдруг она задумалась об удивительных вещах? Хотя… Через десять дней, вместе с началом нового сезона, в их галерее состоится открытие новой экспозиции, которую вот-вот привезут из Москвы. Открытие — это всегда волнение.

Возвращаясь после пробежки, она обнаружила на стоянке возле дома, рядом с их машиной, большой чёрный "Вольво" с московскими номерами. Так вот на чём столичные жители понаехали. В этот раз своим ходом, не на самолёте.