Книга Не мой типаж, страница 1 – Мира Айрон

— Мариночка, придётся сообщить о моём здоровье Грише.

Марина, складывающая тонометр в коробку, растерянно посмотрела на Нину Фёдоровну. Неужели всё настолько плохо? Уже бредит?

Её соседка, с которой они бок о бок жили уже два с половиной года, Нина Фёдоровна, неожиданно слегла три дня назад. До этого, несмотря на свои восемьдесят два года, вела активный образ жизни и была в полной ясности ума.

— Грише? — осторожно спросила Марина.

— Моему приёмному сыну. Я не хотела его беспокоить, но чувствую, что нам надо повидаться. Не выкарабкаться мне, Мариночка!

— Нина Фёдоровна! Отставить упаднические настроения! Вы слышали, что доктор сказал? Скоро побежите!

Сердце сжималось. Ей, Марине, доктор потом за дверью сказал совсем другое…

— Нина Фёдоровна! А где приёмный сын-то? Почему я ни разу не видела его?

— Гриша прилетал, но оба раза вы с Данюшей как раз в это время улетали в Турцию. Он живёт и работает в Москве, адвокат.

— Вы никогда не рассказывали о нём…

— Мой муж, Ян Карлович, был профессором, академиком. Он был старше меня на тридцать пять лет, я была его студенткой, дипломницей. Он овдовел на ту пору, и детей у него не было, не могло быть. А когда он скончался, мне было пятьдесят. Я чувствовала, что проживу ещё долго, и используя все связи, взяла в доме малютки мальчика, Гришу. Ему было около годика. Хороший мальчик, очень умный. Ему скоро тридцать три.

— А почему же вы здесь одна?!

— Он звал в Москву много раз. Но в мои годы переезд сильно бы сократил мою жизнь. Нас, стариков, нельзя выдёргивать с привычного места. Да и квартира… Я не смогла бы оставить нашу с Яном квартиру.

Они жили в первой "высотке" их города, построенной в сороковые годы прошлого века. В доме было семь этажей, высоченные потолки, винтовая лестница и старинный решётчатый лифт. Марина продала квартиру в самом центре, в приличной новостройке, и ещё брала кредит, который два года выплачивала, чтобы купить квартиру в этом доме.

Не то что бы она так мечтала тут жить… Но им нужна была прописка, чтобы Данька попал в нужную школу. Они жили на шестом этаже, и их соседкой по общему огороженному коридору оказалась Нина Фёдоровна, с которой они сразу подружились. Марина была искусствоведом, а Нина Фёдоровна всю жизнь преподавала историю искусств в институте культуры.

— Гриша будет звонить в девять часов по нашему времени. Он звонит мне каждый вечер после работы. Нужно будет ему сказать, чтобы срочно прилетел.

— Я приду к девяти, Нина Фёдоровна. Если что-то нужно раньше, звоните мне. Пойду Даню ужином кормить.

— Хорошо, Мариночка! Спасибо!

Марина встала и поковыляла к себе. Три дня назад Нина Фёдоровна дала ей ключи от своей квартиры.

Марина впервые порадовалась, что она на больничном. А то кто бы присматривал за Ниной Фёдоровной? Хорошо, что нога болит уже меньше.

Две недели назад она навернулась со стремянки в галерее. Чёрт её понёс рыться в фондах на антресолях. Получила растяжение связок, еле-еле уговорила врача не фиксировать это как травму на рабочем месте. А то самой ещё пришлось бы и отдуваться — она же директор галереи.

Она как раз успела сварить борщ, когда пришёл от репетитора по английскому Даниил. Сын учился в девятом классе, готовился к экзаменам.

— Как хорошо, когда ты сидишь дома, мам. Прихожу, а тут борщ.