Книга Ты слишком похож на него, страница 39 – Ася Мармеладова

— Кажется, я понимаю, к чему ты ведешь. Я — не он! — Ваня отпускает мою руку и отворачивает лицо к окошку.

— Я знаю, что ты — не он! Но ты слишком похож на него…

Воцаряется тишина. Я знаю, что делаю ему больно этими словами, но он должен понять меня. Я слишком много пережила. Я вообще, кажется, теперь боюсь мужчин.

— Ты даже не хочешь дать мне шанс? — Он снова смотрит мне в глаза.

— Не сейчас…

— А когда? — он повышает голос.

— Я… — я перевожу дыхание, — не знаю. Мне нужно время. И я не уверена, что смогу снова строить отношения. Снова довериться мужчине.

— Одна будешь всю жизнь?

— Не знаю. Я ничего не знаю. Единственное, что я решила, это попробовать начать снова жить. Заняться каким-то делом, чтобы просто забыть этот ад. Прости. Прости меня, родной! — По щекам бегут слезы, и я, наконец, вижу в его глазах понимание. Он больше не злится. — Я очень люблю тебя, но я не могу… Прости!

Я встаю из-за столика.

— Не ходи за мной, ладно? — он вскакивает из-за стола. — Пожалуйста. Вещи пришли с курьером, а я доберусь на такси.

— Я просто отвезу тебя домой.

— Нет, я потом не смогу больше тебя отпустить и мы оба попадем в паутину моих сомнений. Мне нужно время, чтобы вылечить душу. Прости…

— Я подожду тебя, сколько будет нужно! Обещаю.

— Живи своей жизнью, Вань, — я подхожу к нему, провожу рукой по щеке. — Если где-то на небесах наши имена стоят рядом, то мы еще встретимся. Не держись за меня, живи.

Я обнимаю его, крепко прижимаясь, вдыхаю запах моего мужчины, целую его в щеку и ухожу, не оглядываясь.

Мира

Вечером того же дня я сижу на своем любимом диване перед телевизором. В смысл фильма я не вникаю, да это и не важно. Я жду Таню Балашову. Мою лучшую и единственную подругу, которая спала с моим мужем. Которая говорила мне о его изменах, которая радовалась моему разводу, которая нагло мне врала все это время. Я кручу мысли в своей голове, как в мясорубке. Кажется, этот разговор будет сложнее, чем с Макаровым.

Стук в дверь выводит меня из раздумий. Я открываю дверь и впускаю подругу внутрь.

— Я принесла пиццу и колу, — радостно говорит она. — Вино тебе пока нельзя, поэтому так.

— А жаль…

— Что жаль? — переспрашивает Таня.

— Жаль, что вино нельзя, — отвечаю я. — Оно было бы очень кстати. Проходи.

Таня что-то суетливо щебечет, а я просто наблюдаю за ней. Если она спала с ним в настоящее время, неужели у нее нигде не болит от его смерти?

— Тебе его не жаль? — спрашиваю я.

— Кого? — не понимает она. Или претворяется, что не понимает.

— Пашу.

— Честно признаться, не особо. Он столько нервов тебе помотал.

— А тебе?

— Что мне?

— Тебе нервы не мотал?

— Ты о чем? — она действительно не понимает?

— Наверное, тяжело тебе будет теперь без спонсора? — я откусываю пиццу. Почему в стрессовых ситуациях я так налегаю на еду?

— Мир, я не понимаю…

— Да, все ты понимаешь, — говорю я, не переставая жевать. — Пашка содержал тебя все это время. Взамен ты платила ему своим телом и своей преданностью. Заодно и за мной следила. Думала, наверное, что он меня оставит и к тебе, наконец, уйдет?

Таня побелела, как мел. Зрачки бегают из стороны в сторону, а она мнет салфетку в руках. Нервничает. В уголках глаз скапливаются слезы.

— Мир, это… — Она запинается. — Это все совсем не так.