Книга Ты слишком похож на него, страница 37 – Ася Мармеладова

— Мира! — слышу я голос Котова, бьющегося в дверь. — Мира! Какого черта?

Дверь Паша выносит с одного удара и я вижу, как он подбегает ко мне, но не могу открыть глаза.

— Ты что натворила, идиотка? — его голос встревожен. — Психопатка!

Чувствую, как его руки подхватывают меня и прижимают к себе. Он бежит вниз по лестнице, не отпуская меня и сжимая запястье, пытаясь остановить кровь. Вот он кладет меня на заднее сиденье своего внедорожника. Перематывает какой-то тканью мои руки. Я не могу открыть глаза, все как в тумане.

— Глупая девчонка, — кричит он и давит на газ. Внедорожник срывается с места, и мы летим. Да, именно летим. Не чувствую дороги, но точно знаю, что скорость далеко за сотню. На улице хлещет дождь. Мокрый асфальт не сулит ничего хорошего при такой скорости. — Зачем ты это сделала? Зачем? — кричит он.

— Я … ненавижу тебя, — тихо шепчу я.

— Зато я тебя люблю, — кричит он, — И этой любви хватило бы нам двоим.

Я усмехаюсь. Да, он любит меня. Только любовь его больная, неадекватная, убивающая. Он, как паук, оплетает меня своей паутиной. И, кроме смерти, такая любовь ни к чему не приведет. Машину начинает крутить. Все, как в замедленной съемке, Паша крутит руль, пытаясь выровнять машину, но нас выбрасывает в кювет, и мы летим прямиком в дерево.

— Прощай, моя девочка! — говорит Паша, и раздается жуткий скрежет металла. Я чувствую острую боль во всем теле. Надеюсь, я умерла, и все это, наконец, закончилось.

Проходит минута и кто-то пытается открыть дверь автомобиля.

— Живая? — слышу я голос Олега, но не могу ответить. — Мира…

— Котов все! — говорит второй охранник Андрей.

— Девчонка дышит, — отвечает ему Олег.

— Вынимай ее.

— Ты придурок? А если там перелом позвоночника?

— Куда Котов вообще ломанулся с ней? Что у нее с руками?

— Мира! — это точно голос Макарова. Я уверена. Я уже умерла?

После этого слышу звук сирены скорой помощи, а потом просто выключаюсь.

Мира

Как же все болит! Это единственная мысль в моей голове. Ничего толком не помню. После того, как автомобиль врезался в дерево, в памяти пустота. Что было дальше, не знаю. С трудом открываю глаза. Больничная палата. Очень светлая. Вижу перемотанные руки. Меня откачали? Очень зря! Где Паша? В голове проносится мысль о том, как перед аварией он сказал: «Прощай, моя девочка!» Что это значит? Он жив?

«Мира!» — слышу я отчаянный крик Вани в кромешной темноте. Я явно слышала его голос, но он не мог быть там. Мне наверняка просто показалось.

— Мира! — я снова слышу его голос. — Мира, детка, ты очнулась! Слава Богу! Я думал, с ума сойду за эти сутки. — Врач! Кто-нибудь сюда! Она очнулась.

Ваня подбегает ко мне, вставая на колени у больничной койки, берет меня за руку и, кажется, плачет.

— Детка, — он гладит меня по волосам.

— Что ты здесь делаешь? — тихо спрашиваю я.

— Я ехал за тобой. Я узнал, где он тебя держит. Не знаю, как бы я прорвался сквозь охрану, но был уверен, что все смогу. А потом у меня на глазах Пашкин внедорожник вылетел в кювет. Мира, если бы ты только знала, как я…

— Что с Пашей?

Ваня замолчал.

— Что с ним?

— Это важно сейчас?

— Да.

— Он погиб, — Ваня смотрит на меня, выжидая реакцию на слова. Я молчу. Пытаюсь понять, какие эмоции во мне вызывает эта новость. Боль утраты? Нет. Жаль мне его? Да. Облегчение? Наверное. Я, наконец-то, свободна. Я больше не должна бояться своего бывшего мужа.