Книга Между, страница 41 – Агата Лав, Лавли Рос

— Свободен.

Димитрий возвращается в комнату. Он прикрывает дверь и пару секунд смотрит перед собой, забывая повернуться. Это выглядит странно, он стоит перед закрытой дверью и совсем не двигается.

— Тебе нужен врач? – оживает Димитрий.

— Меня уже смотрели. Но я бы не отказалась от таблетки обезболивающего.

Он кивает. Снова выглядывает в коридор и зовет охранника. Через минуту, не больше, Димитрий подходит ко мне с блистерной упаковкой и стаканом воды.

— Спасибо. – Я беру таблетку и делаю глоток воды, не забирая бутылку из его рук.

— Почему ты сказала во сне то, что сказала?

Я едва проталкиваю глоток, чтобы не поперхнуться, а потом нервно облизываю губы.

— Это был сон, Димитрий. Просто сон…

Он рывком наклоняется ко мне и делает так, чтобы наши лица оказались на одном уровне.

— Я не контролирую себя, когда сплю, – я продолжаю, вспоминаю веские слова Клима, что мне нужно держаться линии, что я ничего не понимаю и ни в чем не виновата. – Я бы объяснила, если бы это объяснение существовало. Но я… Я только могу предположить, почему сказала, что боюсь тебя.

Я смотрю куда-то над плечом Димитрия.

— Может, в этом причина всего бреда, что я несла сквозь сон.

— Что за причина?

— Ты обошелся со мной жестко той ночью. Я научилась уступать тебе, и мне показалось естественным, что тебе нужна разрядка. Тебе был нужен секс тогда… Но я была не готова, меня едва не изнасиловали, я хотела прижаться к тебе и просто уснуть. Почувствовать защиту своего мужчины.

А не то, как он берет меня сзади, чтобы не смотреть на мое разбитое лицо.

Это я недоговариваю.

Но эта правда повисает между нашими лицами.

— Тебе нужно было сказать мне “нет”, – бросает Димитрий. – И я бы остановился.

— Я побоялась.

Он выдыхает с рыком.

— Ты всегда меня боялась? С первого дня?

— Опасалась, и я была права. Посмотри на меня хорошенько. Разве я была не права?

Димитрий опускает глаза на мои губы. Он впервые детально разглядывает мои раны. И мне начинает мерещиться, что он сожалеет. Я как будто наблюдаю перемену в нем, которую сама не могу объяснить. Но он сжимает кулаки до побелевших костяшек, а под его кожей ходят желваки.

— Этой ночью ничего не будет, – говорит он прохладным тоном. – Я не трону тебя. Не бойся.

Я лишь киваю.

— Ты ляжешь в кровати, а я здесь. – Он указывает на кушетку.

— Тебе будет тесно здесь.

— Значит, принесут другой диван.

Я больше не заговариваю о важном. Нужно время и воздух. На Димитрия нельзя давить, да и я не до конца понимаю, что можно говорить, а что пока нет. В комнату приносят ужин на тележке, которые обычно используют в крутых отелях. Подача тоже ресторанная, даже есть канделябры для свечей. Огоньки дрожат и создают атмосферу спокойствия.

— Куда? – из мыслей меня вырывает голос Клима.

Я оборачиваюсь и вижу, как он вместе с другим охранником вносит в спальню черный диван.

Димитрий подходит к ним и кидает грубоватые распоряжения. Я же стою рядом со столом, на который ставят белые тарелки. В доме Димитрия очень редко бывает персонал, но сегодня появилась женщина в строгом платье. Она красиво сервирует для нас ужин, пока я не знаю, куда себя деть. Хочется провалиться сквозь землю, а лучше вообще исчезнуть.

Я не могу представить, что сейчас происходит в голове Клима. Ведь я снова ночую с Димитрием, и для нас создают романтическую атмосферу. Фарфор, свечи, осталось только включить легкую музыку…