Книга Между, страница 31 – Агата Лав, Лавли Рос

— Не ври мне!

Он встряхивает меня, как тряпичную куклу, и приближает к себе. Я повисаю на его стальных руках и почти касаюсь губами его губ. Мне приходится дышать его выдохами, в которых слышится тягучий запах дорогих сигарет.

— Я не вру, – я держусь за свою правду до последнего, хотя в мозгу загорается трусливая мысль со всем согласиться и сказать то, чего он добивается, лишь бы он перестал. – Ты пугаешь меня! Что с тобой?!

Меня забирает истерика, которая единственная помогает справиться мне со страхом. Я дергаюсь, выворачиваюсь, потом срываю с себя проклятую маску и выкрикиваю что-то бессвязное прямо ему в лицо. Я не могу больше терпеть его тиски! Он не ударяет меня, но сжимает железом. У него не руки, а жестокие захваты, из-за которых даже дышать тяжело. А меня бьет адреналином. Я то ли дрожу, то ли не могу остановиться и каждое мгновение куда-то рвусь, словно из круга власти Димитрия можно сбежать.

— Что со мной? – переспрашивает Димитрий, а трещинки на его радужке затягиваются черной краской. – Со мной ничего. А вот ты ввязалась в игру, которую не вытянешь, малышка. Я спрашиваю последний раз. Кто он и как давно ты раздвигаешь ноги перед ним?

Я судорожно выдыхаю.

Передо мной стена.

Он воспринимает мои слова за помехи и готов слышать только то, чего ждет от меня.

— Димитрий…

— Тс-с-с. – Он коротко качает головой и продолжает другим голосом, он звучит тише и спокойнее, но из-за того становится только хуже: – Думай, что говоришь. Ты можешь страшно пожалеть о каждом слове. Я не терплю ложь.

Он поднимается и вытягивает меня наверх вслед за собой. Я беспомощно ловлю ладонями воздух. Ничего не выходит, я повисаю на его крепких руках, а через пару секунд мои ноги вовсе теряют пол. Димитрий поднимает меня, не отрывая взгляда от моего лица.

— Зачем ты тогда поехала в выставочный центр?

— Просто так, развеяться…

— А на прошлой неделе? Примерки в галерее.

Я не сразу понимаю, о чем он. В моей голове всё перепуталось, и я не ждала, что меня заставят отчитываться за каждую поездку. Но я вспоминаю, что действительно задержалась в галерее. Я отпустила своего водителя – еще другого, это было до появления Клима, – и вернулась домой на такси.

— Я заболталась с девочками. Я же почти нигде не бываю…

Я запоздало прикусываю язык. Нет, я хожу на встречи и мероприятия Димитрия, я не сижу дома. Но я имела в виду свои желания. Свои встречи.

— Я о посиделках с подругами.

— У тебя нет подруг.

— Да, – я киваю, – но там были еще клиентки и мастера классные, мы просто вдруг нашли общий язык и разговорились. Ты же можешь проверить. В галерее есть камеры…

— Они не работали в тот день.

Он почти что вскрывает меня пронзительным взглядом. Ловит каждое движение на моем лице, а я не нахожу что ответить. Я не знаю, что случилось с камерами. Это просто ужасное совпадение, которое подпитало его внезапную паранойю. Но самое противное, я понимаю, что он уже проверил камеры. Уже послал своих людей туда.

Боже, но почему?

Что сорвало его с цепи?

— Клим! – зовет Димитрий рыком.

Я вздрагиваю всем телом, и он замечает это. Димитрий замирает и неотрывно следит за моей реакцией. Мне становится страшно, что я своим глупым поведением наведу его на верную мишень. И я не придумываю ничего лучше и поднимаю ладонь, дотрагиваюсь до его чужого лица.