Книга Жестокие чувства, страница 41 – Агата Лав

— Можно я кое-что спрошу? – спрашиваю у Романа, не выбираясь из его горячих рук. – Прямо.

— В момент нашего знакомства ты сразу предупредила, что будешь так делать, – он усмехается.

— Я тогда еще сказала, что могу так не делать. Могу говорить только то, что от меня хотят услышать.

— Ладно, брось… Что ты хотела спросить?

— Почему мы здесь? – Я запрокидываю голову и пытаюсь поймать его взгляд. – Почему не в горах или в каком-нибудь ВИП-месте с парком, лесом и вертолетными площадками, потому что иначе туда никак не добраться. Ведь таких уединенных мест для отдыха полно, и поэтому я не понимаю, Роман.

Я шумно выдыхаю.

— Почему вокруг вода? – добавляю.

Я правда не понимаю, почему он согласился на переговоры с Третьяковым на береговой линии. Я же вижу, что ничего не зажило и для Лебедева океан – это не просто океан. Это испытание и боль.

— Я привык, – Роман небрежно пожимает плечами, но его голос становится ниже. – Я раньше и жил в подобном месте. И знаешь, какое у меня было хобби?

— Какое?

— Я одно время очень увлекся хождением под парусом. Прошел обучение в Хорватии, получил международную лицензию.

— И где ты бывал?

— Эгейское море, но это классика. Киклады, Додеканес. Ветер там непостоянный, но очень интересный. Не дает расслабиться. Французская Ривьера тоже красиво, но многолюдно. Балеарские острова – романтично, особенно в межсезонье. А вообще, лучшие маршруты – это не те, что на карте, – он склоняется ко мне, задевая подбородком мою макушку, – а те, где можно сбежать от всех и остаться без связи.

— От всех? Это от бизнеса?

Я слышу смешок Романа. Он недолго молчит, словно раздумывает, продолжить эту тему или нет, но в конце концов отвлекается на бокал апельсинового фреша. Он делает несколько глотков, а я решаю вернуться к приятному разговору без острых вопросов.

— А сейчас остались места, где можно оказаться без связи?

— Да, можно найти, – Роман кивает. – Хотя сейчас без GPS, эхолота и AIS никто не выходит в море. Ну и штурманские часы. У меня есть часы с барометром и графиком приливов. Необходимая вещь, как и парусные перчатки. Без них можно за десять минут натереть руки в кровь. Канаты, особенно мокрые, режут как бритва.

Я с интересом слушаю его, чувствуя, как Лебедев расслабляется. Он разговаривает на определенно любимую тему, да и это действительно увлекательно. Мне интересно его слушать, хотя больше всего удовольствия доставляют его глаза, в которых появляется живой огонек. Он даже кажется моложе.

— Ветер может меняться каждую минуту. Ты должен уметь предугадывать…

Роман останавливается, отвлекаясь на экран сотового. Через мгновение он молча поднимается с места и отвечает на звонок. Его голос становится серьезным, даже холодным. Он чуть прищуривается, отворачивается от океана, уходит на шаг, на два… в сторону, где шум прибоя не заглушает слова. Я вижу, как он проводит рукой по волосам, чуть склоняет голову. Телефонный разговор явно касается бизнеса, и Лебедев снова напоминает серьезного игрока, у которого, как выразилась помощница, «руки по локоть в золоте».

Я провожаю его взглядом и уже собираюсь заняться завтраком, как вдруг чувствую на себе чей-то взгляд. Остро. Настойчиво. Почти на физическом уровне.

Я медленно оборачиваюсь и вижу его.