Книга Брачный приговор, страница 30 – Агата Лав

— Значит хотел сказать, что у меня нежные руки?

Чертов усмехается и кивает. А потом накрывает горячими пальцами мою ладонь.

— Тут сильнее, не бойся, — подсказывает он.

Я вздрагиваю от неожиданности, но Чертов этого не замечает. Он надавливает жестче, переплетая наши пальцы, и помогает мне затянуть узелок. Он выдыхает с хрипом, потому что ему приходится двигаться и тревожить рану, а я вдруг совершенно теряюсь. Я оглядываюсь по сторонам, пытаясь найти, чем обрезать бинт, и так и застываю. Только чувствую сильные пальцы Чертова, которые до сих пор держат мою ладонь.

— Уже, да? Накрыло? — доносится голос Чертова. — Иди сюда…

— Нет, я пойду.

— Ляг рядом, — он надавливает голосом. — Я ничего не сделаю.

— Мне просто плохо от вида крови. Да, дело в этом… Мне правда лучше уйти.

Я собираю все силы, чтобы встать на ноги. Чертов разжимает ладонь, отпуская меня. Тогда я поспешно разворачиваюсь и иду к двери, которую оставляю открытой. Меня действительно пошатывает, словно приходит запоздалый шок. Или что со мной?

Я все-таки засыпаю. Нахожу диванчик рядом с коридором, который выводит к спальням, и устраиваюсь на нем. Так я услышу, если Чертов проснется. И так подальше от больших окон.

Я натягиваю на плечи плед, который бросили на спинку дивана, и отключаюсь. Этого хватает, чтобы перевести дух. Я открываю глаза и понимаю, что вокруг царит прежняя тишина. Спит, значит. Это хорошо, чем больше времени он отдохнет, тем лучше. Я стараюсь не шуметь, поднимаюсь на ноги и решаю обойти все комнаты в доме.

Хотя в нем нечего изучать, если честно. Я бы с большей радостью оказалась в личном доме Чертова, как раз бы поняла, что он за человек. Ведь жилище — отражение характера. Да и фотографии и личные вещи никто не отменял, глядя на них, можно сделать выводы о нраве хозяина. А тут все равно, что отель.

Даже хуже. Одноэтажный дом выглядит как убежище. Окна и то смотрят на высоченный забор, за которым можно спрятаться от всего мира. Я любуюсь глухой кирпичной кладкой и понимаю, что Чертов не шутил. Из этого дома действительно не выбраться.

Я спускаюсь в гараж и осматриваю нашу машину. Телефона в ней нет, никаких бумаг тоже. Зато есть пистолет, который лежит в бардачке, и складной нож. Еще валяется рация охраны, но она выключена и выглядит бесполезной. Отличный набор просто.

Лучше проветриться, пока есть возможность. Я выхожу во двор через гараж и брожу туда-сюда, пытаясь надышаться свежим воздухом. Он успокаивает нервы, я шагаю над высоким забором и все равно прикидываю, как через него перебраться.

Не знаю, сколько времени так проходит. Но когда я возвращаюсь в дом, я сразу понимаю, что Чертов проснулся. Я слышу шорохи, которые идут из столовой.

— Доброе утро, — бросает он, замечая меня на пороге.

За окном темно, до утра еще надо дожить. Но я не спорю, пусть будет “доброе утро”. Я слежу за Чертовым и пытаюсь понять его состояние. Он двигается очень экономно, но ровно. Не шатается и не хватается за каждый выступ.

— Смотрю, ты прибралась, — он кивает на стол, с которого я убрала все следы скорой помощи.

— Да… когда осматривала дом.

— И как? — Чертов отворачивается от меня и заглядывает в холодильник. — Понравился дом?

— Нет. В нем всего один выход на улицу, а подвал закрыт на кодовый замок, как сейф. Его явно строили не для семьи, а для неприятностей, — я делаю паузу. — В холодильнике пусто, но есть макароны и несколько банок с консервами.