Книга Торпеда. Возвращение пацана. Книга 1, страница 162 – Виталя Гусынин

— Толь, я не буду сегодня. Я по делу к тебе, точнее для серьёзного разговора. – Тяжело начал Леха.

— Так. Что такое? Слушаю тебя, братан. – Заинтересовался Сладкий.

— Я решил. Долго думал и проворачивал у себя всё, короче, я хочу отойти от всех дел. У меня сейчас новая семья, сын маленький и второй еще. Хочу спокойно жить с ними и заниматься своим делом. – Объявил Торпеда.

Вор на секунду замялся, потом встал и прошелся по комнате. Рукой махнул своему племяннику, позвав его к разговору. Тот не спеша подошел из комнаты и присел на подлокотник дивана.

— Отойти говоришь? Ты, пацанчик, наверное немного не в себе. – Начал грубо говорить Сладкий. – Я тебя к себе приблизил, поднял и ввёл в курс всех своих дел. На тебе сейчас многое завязано, если что. Если ты уйдешь, я потеряю огромные доходы, а этого я, как ты понимаешь – не хочу.

— Понимаю. Но как мне быть? Я же объяснил ситуацию, не сорвался по своей инициативе, приехал к тебе с разговором обсудить все детали мирно без пыли. – Сказал Леха.

— Ты приехал ко мне без уважения. Не обсудить, а поставить перед фактом, на своих условия, как захотел этого ты. Ты, сявка дешевая, знаешь все наши нюансы, с самого дна, все ходы и нити. Я от куда знаю, может тебя менты вербанули и ты потом сдашь нас всех с потрохами. – Злился вор.

— Да! Верно дядя говорит. Компромат на нас собираешь может тут сидишь, а если свалишь, сюда мусора завалятся всей кодлой, а ты потом еще и на суде выступишь в цвет. – Добавил Дон.

— Я разве заслужил такого мнения о себе? Я хоть раз дал в себе усомниться? Кинул или где-то подставил хоть одного из вас? До конца шел и вы это знаете. Когда меня полицаи крепили и мурыжили в отделе. Сам же меня вытянул от туда. – Ответил Леха. – Да и кто-то мне говорил в свое время, про один должок. Я полагаю, что этот момент настал, отдавать долги.

— Ты полагаешь? А я располагаю! Ты меня что, шантажировать что ли тут будешь? Все свои долги я давно уже отдал тебе. Если бы не я, сгноили бы тебя в том же отделе и вынесли потом вперёд ногами. Одно мое слово, дорогого стоит. Короче так, вижу не к чему хорошему это всё не приведёт уже. Насильно я тебя заставлять на себя батрачить не стану, я не узурпатор какой-нибудь и времена сейчас не крепостные. Но скажу так. Хочешь уходить – плати отступные в размере всех моих убытков и вали! – Сделал решение авторитет.

— Сколько? – Спросил Леха.

— А у тебя один хрен столько нет. Я в тебя вкладывался, ты на мои деньги поднялся. Отдавай мне фирму, кусок от вашего салона с твоим корешем и сверху десять лямов зеленью. – Ответил Сладкий.

Дон лишь язвительно усмехнулся.

— Да, парень, попал ты в блудняк. Зря ты это затеял. Отношения к тебе уже не будет прежним. Теперь ты чуть больше чем ни кто. В петушиный угол тебя конечно ни кто загонять не станет, но жизнь лучше не станет у тебя. Можешь начинать уже, носить штаны ширинкой назад. – Проговорил Дон. – Дядь, давай его просто завалим в ближайшей посадке, а?

— Время придет, сам подохнет. Ты меня услышал, щенок? Канай из моего дома! И чтобы я тебя больше рядом со своими не видел! – Гаркнул Анатолий. – Срок тебе двадцать два дня, чтобы найти отступные, потом пришлю быков, наизнанку твой ливер вывернут.

Леха буквально вылетел из двери дома, сел в машину и рванул по трассе куда глаза глядят. Он ехал просто вперёд, а слезы почему-то сами наворачивались на глазах. Он думал: почему так? Почему те, кого он считал близкими друзьями, которые улыбались ему в лицо, когда он был необходим им, считались с ним на равных, пели в уши красивые и уважительные слова. Теперь казались хуже зверей, готовые сожрать его заживо и не поперхнуться. Все оказалось так, как и предупреждали его и Белый и Ирина. Самые близкие стали лучшими врагами.