Книга Не грози императору!, страница 62 – Андрей Абрамов

— Научись для начала манерам, чтоб знать, как к высокородным обращаться, – плешивый немного наклонился и, скаля торчащими вперёд зубами, медленно произнёс по слогам. – Все-го хо-ро-ше-го! Чернь!

Э! Это ж мой конёк, юродивый! Непорядок, придётся вас научить уму-разуму, мил человек.

Я схватил недоумка за шкирку так, что тот повис на моей руке, как тряпка на ветру, и рывком подтянул к себе. Какой же ты жалкий, пирожочек ты бабушкин! Такому даже пинка дать, нога не поднимется. Что ж с тобой делать?

Видимо, в этот самый момент Сигбаурд отвлёкся от своих очень важных дел и случайно подслушал мои мысли.

«Слушай, а может ему того, по щам надавать, за такое поведение. Совсем молодёжь обнаглела. Что-то раздражает он меня сильно. Смотри как глядит».

«Хорошая идея, старый! Ты становишься социально-ориентированном элементом общества. Каждого зажравшегося гада всегда нужно сажать на его законное место – на жопу».

Я тормознул проходящего мимо официанта и, не отпуская болтающегося на руке недоумка, поманил того пальцем.

— Уважаемый, а что это вы такое несёте? Какое профессиональное исполнение! Какой аромат! Наверное, пальчики оближешь?!

— Купатки, ваша Милость, из мелко рубленной мраморной говядины! – засиял официант. Разве, что каблуками не пристукнул. – «Дё ма пасьён дю щеф», господин, от нашего замечательного шеф-повара!

— Ох ты ж, ёшкин кот! Сойдёт. Позвольте-ка нам, любезный, парочку, – я бесцеремонно взял салфеткой две толстеньких, хорошо прожаренных колбаски, и взвесил их в руке. – Самое то! Я оплачу. В двойном размере. Передайте шеф-повару, что виконт Павел Грозин оценивает его мастерство по достоинству!

— Но… ваша Милость! Это блюдо для господина Петронио Дармота, подданного Римской Империи. Он почётный гость в нашем заведении.

— Кого? Пе…Пе…Дармота? Не слышал о таком. Давайте так, я дам вам пятьсот рублей, а вы подарите господину Дармоту бутылку самого лучшего вина, которое у вас только найдётся, а сдачу можете оставить себе. Устроит?

— Более чем, господин, – официант расплылся в улыбке и отошёл в сторону.

Молодой барон испуганно захлопал глазами и попытался вырваться.

Дошло наконец-то? Думал, я тут тебя жаренностями чествовать буду?

— Иди-ка сюда, родной. Как ты меня назвал? Безродный? Ах ты ж, паскудник невоспитанный! Позволите, мадам? Вам лучше пересесть, будет брызгать.

Я усадил барончика за стол, сунул ему в рот подвернувшуюся под руку тряпку, обездвижил небольшой порцией повышенной гравитации и только после этого, с хорошей такой оттяжечкой, хлестанул купатиной по торчащим губищам.

Не сильно, нет. Я же не живодёр, чтоб такое сокровище калечить. Только в целях воспитания.

Купатка громко шлёпнула и закачалась из стороны в сторону. Не обманул шеф-повар! «Дю ма пасьён дё щеф» вышел отменным!

Все вокруг сидели, разинув рты, и наблюдали за происходящим. Понимаю, подобное зрелище не каждый день увидишь, но ведь по сути, я прав. За прилюдное оскорбление титулованной особы можно и головы лишиться. В прямом смысле.

Любой уважающий себя граф, барон или виконт, просто обязан восстановить своё честное имя, и в каком виде это будет происходить, выбирать только ему.

— Ну что, дружок? Приходит понимание?

«Всеки ему ещё разок!»

Второй шлепок пришелся по щеке. Сначала по левой, потом по правой, снова по левой и ещё раз по правой. До тех пор, пока купатка не отломилась и не улетела на кухню, благодарить своего создателя.