Книга Не грози императору!, страница 1 – Андрей Абрамов

— Дорогой, ты уснул? Просыпайся, я хочу ещё!

Ну что там опять? Дайте, наконец-то, выспаться, шкуры вы монастырские!

Я заворочался, но тело так и осталось лежать мешком, не реагируя на команды мозга. Что за дела? Сонный паралич? Вряд ли. Слишком всё по-настоящему. К тому же…

Низ живота полыхнул огнём, и… я стал на пару миллилитров легче.

Твою ж мать! У меня же даже тряпки под рукой никакой нет.

Сука! Ненавижу сны!

Я открыл глаза.

Квадратный потолок. Квадратное окно. Стены, почему-то, красного цвета.

Что за…

Психиатрическая клиника Монседон учреждение казённое. Здесь никто не будет заморачиваться излишествами ради никому ненужного уюта. Сырость, плесень и облезлые фрески – вот что такое Монседон. Где всё это?

Нет! Не так! Почему, Мара его побери, я не ощущаю своего тела?

Так! Дружище, давай-ка соберись. Вспоминай, как тебя сюда занесло.

Перед взором замелькала череда образов.

Южная галерея. Левое крыло. Процедурная тридцать два. В кресле съехавший с катушек криомант. Кажется, он превратил половину графства в снежные торосы, но я могу ошибаться. «Послужной список» пациентов, как правило, не разглашался, и мы всегда ограничивались только слухами.

По иронии судьбы, этот маг был последним, кого я изловил и доставил в корпус Инквизиции. Тогда я ещё не знал, что сам вскоре буду просить у них защиты.

Что дальше?

Белое, как снег, лицо. Антимагические сплавы, с выведенными по периметру рунами. Датчики, присоски, капельницы – всё, чтобы пациент не смог противиться процедуре.

Всё шло по плану, пока я не прикоснулся к перстню.

Темнота!

Что бы тогда не произошло – теперь я здесь, и с этим придётся мириться.

Возможно, это чья-то шутка. Например, придурка Куэрко. Тот вполне мог оттащить меня в какую-нибудь каморку, предварительно опоив зельем. С него станется.

Однажды он сыпанул в похлёбку мышиного дерьма, а сам притворился спящим. В тот день клинику едва не затопило рвотными массами, а его самого пороли как загулявшую девку. Ох и визжал он тогда! Такой себе получился розыгрыш.

С другой стороны, причиной мог быть и телепорт. Спорное заклинание, как по мне. Непредсказуемое.

Поговаривают, в пустошах ещё остались одарённые, способные на коленке сварганить действующую печать, только надо ли оно им. Инквизиция не зря жрёт свой хлеб – большая часть артефакторов и заклинателей была истреблена почти пять лет назад, а упоминания о них выжжены тлеющей дланью. В этом есть и моя заслуга.

Сомневаюсь, что кому-то пришло в голову засветиться, открыв портал в самом сердце корпуса Инквизиции. Даже мне пришлось отказаться от своих способностей, чтобы сохранить жизнь.

Размышления прервал сотрясающий удар в дверь, отчего люстра, висящая над головой, щедро осыпала меня сушёными мухами. Тьфу ты, сука! Неужели нельзя стучать потише?

От следующего удара дверь застонала и с треском разлетелась вдребезги. Комнату заволокло пылью.

— Здорова, тварь! Ты ведь Паша? – облако развеялось, и передо мной вырос парень в чёрном строгом костюме-тройке и шляпе, приподнятой, видимо, в знак приветствия. В руке он держал сигару, судя по редкостной вони, самую дешёвую из всех, что продавались в графстве. Не припомню, чтобы встречал такого в Монседоне.

— Попроще выражайся, клоун. Ты, вообще, кто такой?