Книга Первая кровь, страница 106 – Андрей Абрамов

Публика взвыла. Трибуны заходили ходуном, вторя топоту сотен ног. Распорядитель сжал пальцы в кулак.

— Выдайте неверным самое надёжное и лучшее оружие, что у нас есть!

Из стоящей поблизости пристройки вынесли покрытую тряпкой корзину. Как и предполагал епископ, староста лукавил, когда говорил о лучшем оружии. На площадку вывалили кучу ржавых ножей, серпов и дубинок. Правда, был один топорик, но его сразу же отложили в сторону.

— Запускайте первого!

От этих слов пленники сбились в кучу, выталкивая друг друга вперёд. Никто не хотел открывать кровавый счёт своей жизнью. И это логично. Чтобы выжить, нужно хотя бы узнать, с чем или кем придётся столкнуться.

Епископ стоял в стороне, не участвуя и не препятствуя начавшейся суете. Фаворита берегут для финала. Об этом знали все. Но рано или поздно придёт и его черёд. Потому сейчас не время для сентиментальности, следовало подумать о собственной шкуре.

К вольеру вальяжно подошёл крепкий парень с татуировкой на лысине. Следовало отдать должное за ту артистичность, с какой он выбирал первую жертву. По крайней мере, публика отзывалась на каждый его жест и движение. Он медленно шёл вдоль ограды, постукивая дубинкой по прутьям. Сделав несколько шагов, остановился и указал на высокого мужчину средних лет. Народ засвистел, выражая недовольство.

Татуированный кивнул и двинулся дальше. Снова встал. На этот раз выбор пал на совсем ещё молодого парня. От силы лет шестнадцати.

Трибуны взорвались одобряющими воплями и топотом ног.

— Этого! – крепыш небрежно махнул рукой.

Вооружённые плётками молодцы распахнули калитку и вошли в вольер. Применять силу не пришлось. Бедолагу вытолкнули вперёд. Паренёк не кричал, но был сильно напуган. Кажется, он до последнего не понимал, где находится и что его ожидает.

— Оружие! – лысый указал на кучу старого хлама. – Можешь взять любое.

Парень поднял первый попавшийся нож и повернулся к мучителям. На глазах наворачивались слёзы, а губы нервно дрожали.

За штурмфал он вышел сам. Видимо, решил покончить со всем быстро и добровольно.

Внимание публики устремилось на противоположную границу арены. Частокол с той стороны подходил вплотную к стене и имел ещё одни ворота. Створка поползла вверх.

Из открывшегося проёма неверной походкой вышел человек. Нелепо покрутил головой, изучая сидящих на трибунах людей. Замер. Повернулся в направлении паренька. Повёл носом. И резко сорвался с места.

Епископ сморщился. Пустоголовый. Губернатор стравливает в яме людей и кровожадных безумцев. Да уж. Здесь и топора недостаточно, тем более в открытом противостоянии. Вот в чём истинное предназначение штурмфала. Безжалостные твари ни при каких обстоятельствах не должны прорваться через периметр.

Брюмо знал на что способны пустоголовые. Знал, как убить или как задержать. Значит шанс есть. Только что потом? Здешний турнир не подразумевал наличие выживших. Даже если он перебьёт всех психов, останется охрана и люди губернатора. А там уж расстрелять одинокого епископа не составит труда. Только повозиться им всё равно придётся.

Брюмо нашёл взглядом парня. Тот заметил приближающегося врага и замер как истукан. Даже не встал в стойку. Ещё минута и всё окончится. Чего он тянет?

До слуха долетел смех. Пустоголовый выбежал на прямую линию и начал разгоняться. Десять ярдов. Шесть ярдов.