Книга Ян и Инь 6. Дорога домой, страница 97 – Ник Вотчер

Я встретил атаку всадника, отбив удар его копья в сторону. Следом, я схватился за древко и дёрнул на себя. Его конь вздыбился, но монгол удержался в седле. Его глаза сверкнули, и я ощутил ярость духа-коня.

Монгол ударил меня рукой в грудь. Вокруг неё, словно какая-то странная перчатка, светилось копыто его духа. Мне пришлось отпустить древко копья, чтобы пропустить удар мимо. Однако, я немного не успел.

Я не раз слышал выражение «словно лошадь лягнула». Но лишь сегодня впервые испытал это на себе. Что сказать, мне не понравилось. Удар получился такой силы, что у меня из лёгких выбило весь воздух. Однако, я нашёл в себе силы не просто удержаться в седле, но и атаковать в ответ.

Несмотря на боль, пронзившую тело, я ударил в ответ. Схватив монгольского командира за руку, которой он меня ударил, я рванул степняка на себя, стаскивая его с коня. Вместо того, чтобы сопротивляться, он внезапно дёрнулся в мою сторону, и мы оба полетели на землю.

— Ты ещё кто такой? — прошипел он, выхватывая кривой меч, в котором чувствовался заключённый в нём слабый дух.

— Медоед. Но вряд ли тебе это что-то говорит, — ответил я, блокируя удар созданным коротким клинком.

Наши оружия скрестились, а его дух-конь проявился рядом с ним и тут же бросился на Иня.

Отсутствие когтей и острых зубов не особо смущало монгольского духа. Он бил копытами, пытаясь попасть ими по голове медоеда, и, время от времени, даже пытался ухватить его пастью. Дух-конь бросался на Иня с такой яростью, словно встретил своего самого заклятого врага. А мы сражались рядом, не уступая им ни в скорости, ни в желании победить своего противника.

Вокруг нас кипела схватка, но ни мне, ни ему на помощь никто не спешил. Мои воины прекрасно знали, на что я способен. Они понимали, что мне вполне по силам справиться с командиром монголов самому. Его же бойцов просто не подпускали к нам, связав боем.

Не желая затягивать, я устремился к степняку, даже не став блокировать очередной удар. Он попал мне прямо в грудь, но не смог пробить духовный покров. Я резко взмахнул левой рукой в районе его живота, а правой, когда он опустил руки, чтобы защититься от коварной атаки, ударил в шею.

Он закашлялся, кровь хлынула из раны. Выпустив из рук свой клинок, он вцепился в мою руку, пытаясь вытащить оружие из своего горла. Я лишь немного ему помог, проведя лезвием в сторону.

Его глаза расширились, когда он осознал, что это конец. Постояв ещё пару секунд, он рухнул на землю, заливая её кровью.

Смерть командира не прошла для монголов незамеченной. Увидев, что их командир проиграл, они с яростью набросились на нас. Даже будучи смертельно ранеными, они продолжали сражаться, пытаясь забрать с собой как можно больше врагов.

— Сдавайтесь! — закричал я, поднимая вверх отрубленную голову их командира. — Тех, кто сложит оружие, мы пощадим!

Схватка на секунду замерла, после чего продолжилась с удвоенной силой. Степняки словно обезумели и принялись прорываться ко мне. Один за другим они падали на землю, но продолжали упрямо двигаться в мою сторону.

Акамир оказался рядом. Тяжело дыша и придерживаясь левой рукой за бок, он произнёс.

— Зря ты показал им отрубленную голову их командира. Теперь они все хотят тебя убить.

— Пусть попробуют, — усмехнулся я.