Книга Ян и Инь 2. Путь к свободе, страница 92 – Павел Вяч, Ник Вотчер

Воды, для тушения огня, набрать было, считай, неоткуда. Поэтому монголы занимались тем, что оттаскивали ещё не загоревшиеся шатры в стороны. Может быть это и сработало бы в итоге, но тут я зацепился взглядом за знакомые горшочки.

Ящики с ними охранялись, но мы справились с охраной за считанные минуты. А дальше мы разделились на два отряда, решив, что так получится нанести больше урона.

Сильно решили не наглеть, и далеко и надолго друг от друга не расходиться. Поэтому, разобрав снаряды, мы разбежались по сторонам и, запалив фитили, принялись раскидывать горшки с горючей жидкостью в разные стороны, отдавая предпочтение шатрам и редким повозкам.

Пока остальные занимались уничтожением всего, что могло гореть, я решил пойти немного дальше. Пользуясь тем, что монголы принимали меня за своего, я углубился в лагерь и принялся выискивать и убивать командиров.

Это было непросто, так как их, зачастую, окружала охрана, состоящая из довольно сильных воинов. Да и сами они были все с духами и не забывали окутаться духовной защитой. Хотя таких было не так много.

В случае, если мне удавалось найти командиров без охраны, я старался убить таких за несколько ударов. Иногда втыкал в их тела оружие, подобранное с других тел. Это должно было добавить неразберихи и, в идеале, заставить их выяснять отношения друг с другом, отвлекая от настоящего врага.

А вот с сильными противниками приходилось действовать по-другому. Я прятался где-нибудь поблизости и ждал, пока Инь справится с их духами. Иногда, когда понимал, что справлюсь, помогал своему духу, нападая со спины и успевая убить одного-двух, редко трёх противников.

Один раз я поторопился и не успел здраво оценить силу противника. За что моментально поплатился, обзаведясь несколькими ранениями. Досталось мне неслабо. Не помог даже покров. Поэтому, я решил не продолжать и отступил за пределы лагеря в темноту, где вскоре встретился с остальными членами отряда.

Они выглядели уставшими, чумазыми, но довольными. И, глядя на полыхающий лагерь монголов и слушая их злые крики, было понятно, почему. И ведь им тоже досталось. Каждый, за исключением Макса, обзавёлся повязкой, постепенно пропитывающейся кровью. А кто-то и не одной.

Макар так и вовсе, словно подставлялся под каждый удар. Да у него даже голова была замотана и часть лица! Он сидел на земле и подрагивал. Макс стоял рядом с ним с сосредоточенным лицом и держал его за плечо.

— Что с ним? — я устало присел рядом и подставил под перевязку ногу.

— Да что с ним может быть? Опять не уследили и его мышь кого-то сожрала, — ответил Макс. — Я когда его нашёл, он лежал среди семерых мёртвых монголов, весь изрезанный и исколотый. Еле вынес его. И то, для этого Баюну пришлось силой загонять его духа обратно в тело.

— Это плохо.

— Ещё бы! И с каждым разом всё хуже.

— Разберёмся, — тяжело вздохнул я и повернулся к Степану, который наблюдал за беготнёй в лагере монголов и криво улыбался. — Командир, что дальше? Отходим?

— Нет, — твёрдо ответил он. — Идём в сторону загона, куда они согнали наших. Расправляемся с охраной и забираем парней. И вот потом уже отходим.

— Только бойцов? А остальных?

— Потом. С бабами и детьми далеко не уйдём.

— Но…

— Выступаем! — оборвал все разговоры Степан.