Книга Ян и Инь 2. Путь к свободе, страница 66 – Павел Вяч, Ник Вотчер

У меня ничего не вышло. Всё, что получилось, это прикрыть кисти, но и то, я тут же всё отменил, ощутив, как утекают остатки энергии.

Я огляделся по сторонам и увидел, что врагов почти не осталось. Вот только и наши уже были на пределе.

Макар вцепился в горло одного из вражеских солдат одной рукой. Вторая висела плетью, а в ней торчала стрела, пробившая руку насквозь. Степан тяжело махал мечом, лишь четверть которого была окутана духовной энергией.

Макс пробился к выжившим из другого отряда и сражался сейчас рядом с ними. С ним. На ногах остался лишь один. Акамир отбросил лук и отбивался от двоих. Рядом лежали два тела бойцов из нашего отряда.

Толкнув уже начавшего задыхаться противника навстречу ещё трем монголам, я ударил лошадь по крупу и с силой натянул подхваченные поводья. Её хозяин был уже, по-видимому, мёртв, так как покрова на ней не было.

Бил сильно, так что неудивительно, что она заржала и встала на дыбы. Её копыта опустились аккурат на голову одного из всадников, не пробив покров, но сбив его на землю. По нему тут же проскакал другой монгол, не успевший вовремя среагировать и отвернуть в сторону.

Летящую с боку саблю я заметил, но увернуться успел лишь частично. Полоснув меня по боку, она ушла дальше, оставляя болезненную рану.

Я вцепился в запястье ударившего меня врага и дёрнул на себя. В следующий момент, мне пришлось его отпустить. В глазах потемнело от боли, и я, ничего не соображая, но действуя по какому-то наитию, ударил вперёд и немного в бок. Окутанные остатком духовной энергии пальцы встретили слабое сопротивление и, преодолев его, вошли в чью-то плоть.

Зажав правой рукой глубокую рану между шеей и плечом, я повернулся к последнему противнику. Он, бешено вращая глазами, скалился в довольной улыбке, неспешно приближаясь ко мне на своём скакуне.

— Ты сдохнешь, рус! Сдохнешь, как шакал!

Наблюдая за саблей в его руке, я с каким-то ленивым удивлением осознал, что понял, что он сказал. Хотя говорил он явно не по-русски.

— Я сниму с тебя…кххх.

— Много болтают! — брезгливо бросил Макс, вытаскивая из уже мёртвого тела меч. — Ты как? Сильно задело?

— Не знаю. Но точно не слабо, — ответил я, убедившись, что пальцы левой руки шевелятся.

— Добиваем раненых, перевязываемся, ищем лошадей и уходим! — громко сказал Степан. — Своих тоже забираем, как и этого, — он кивнул на валяющегося у его ног монгола. — Свяжите его покрепче.

Все тут же бросились выполнять его приказ. Пленным монголом занялся Акамир, как-то по-хитрому связывая его неизвестно откуда взятой верёвкой.

Макс усадил меня на землю, помог снять куртку и перевязывал, оказавшуюся довольно серьёзной, рану. Сам он красовался лишь несколькими неглубокими ранами. В том числе и на лице. Судя по всему, ему сильно повезло, что он не остался без левого глаза. Удар саблей рассёк ему бровь и скулу.

— Что с Макаром? — спросил я, глядя на тело нашего приятеля.

— Снова отрубился, — покачал головой Макс. — У него под конец чуть ли не пена изо рта шла.

— А его дух?

— Вернулся в него. Ему сильно досталось.

— Как и нашим, — кивнул я и тут же поморщился от боли.

— Это да, — согласился друг, но тут же улыбнулся. — Хотя, мне немного повезло. Один из их командиров оказался не так прост и Баюн поглотил его духа.