Книга Ян и Инь 2. Путь к свободе, страница 65 – Павел Вяч, Ник Вотчер

Монголов было на порядок больше. Я не успел пересчитать, но их было явно больше двух десятков. Было видно, что они развлекаются. Хотя, наши разведчики встали таким образом, прижавшись к высокому валуну, что за раз к ним не могли подойти больше шести человек.

Я вскочил на седло и прыгнул в толпу, начав раздавать удары во все стороны, вырывая из врагов куски плоти и нанося глубокие раны. Бить я старался в не прикрытые доспехами места. В основном в шею, руки, бёдра, подмышки.

Степан и Макс атаковали верхом, ударив монголов в спину копьями, которые они забрали у предыдущего отряда. Выведя сходу двоих, они выхватили сабли и продолжили рубиться уже ими.

Остальные остались сзади и схватились за луки. Ими командовал Акамир, но толку от них было не особо много. Они максимум успели ранить или убить по одному противнику, когда те активировали покровы.

Монголы среагировали довольно быстро. Раздались громкие команды, и они, развернув коней, бросились в атаку. Увидев, что нас всего десять человек, и что мы успели выкосить примерно треть из них, они разразились яростными проклятиями.

Я блокировал удары сабель руками, каждый раз ощущая тупую боль. Краем сознания я слышал рычание Иня, который рвал вражеских духов. Несмотря на, казалось бы, безобидную природу, духи лошади оказались не так просты. Они наскакивали на Иня вырывали из него целые куски энергии.

Недалеко от меня крутился Макар. Его лошадь убили, и он оказался на земле. Это его не сильно смутило, и он принялся калечить вражеских лошадей.

Вокруг стоял дикий шум. Раненые лошади ржали от боли, монголы кричали от ярости и злости, Макс использовал время от времени свой навык, заставляя своих противников замереть на столь необходимые ему секунды.

Меня всё сильнее затягивала ярость боя, поэтому голос Степана я услышал, но что именно он кричал, толком не понял. Однако, после его крика меня словно окатило волной энергии. На несколько секунд я ощутил, где находится каждый из нашего отряда.

Очередной удар прилетел мне прямо по затылку. Я качнулся вперёд и врезался в оскалившегося в крике монгола. Сжав руки на его горле, я продавливал его покров, наблюдая за тем, как гнев в его глазах сменяется страхом. Вместо того, чтобы продолжать бить меня ножом, он вцепился мне в руки, пытаясь оторвать их от своей шеи.

На мою спину посыпались удары. И каждый последующий был всё больнее. Такое ощущение, что враги решили выбить из меня всю пыль, которой я успел пропитаться за время нашей вылазки, используя вместо палок сабли.

Я всё же продавил покров врага и, увидев, как из перебитой артерии хлынула алая кровь, попав мне в лицо, развернулся к остальным противникам.

Стоило мне развернуться и оскалиться, как они отшатнулись назад, но, уже спустя несколько секунд, устыдившись своего явно не воинского порыва, снова принялись махать своими острыми железками.

«Не подставляйся! Да не подставляйся ты так! Уворачивайся!» — голос Иня бился у меня в голове, пытаясь пробиться сквозь застилавшую всё пелену ярости.

Руку обожгло болью. Я почувствовал, как что-то жидкое и горячее стекает вниз. Ухватив одного из врагов за руку и дёрнув на себя, я прикрылся им, словно щитом, и бросил быстрый взгляд на то место, куда пришёлся последний удар.

Рукав куртки был пробит, и сквозь разрез и просто вниз по кисти, бежала кровь. Только сейчас до меня дошло, что покрова больше нет. Я сжал врага за шею и постарался снова накрыться защитным покровом.