Книга Игра Хаоса. Плата за верность. Книга двенадцатая, страница 71 – Алексей Свадковский

— Не тебе меня судить, демон, а Ему. Перед Ним я дам отчет за свою прожитую жизнь, за все сделанное и не сделанное мною.

— Тогда почему ты еще здесь, святоша, а не предстал перед богом?

— Не мне вмешиваться в Его помыслы. Раз я здесь, значит, так нужно, и мне остается смиренно принять Его волю.

Алый Господин замолчал, на миг наклонив голову к плечу, прежде чем снова заговорить.

— Тебя ведь, по сути, даже нет. Ты просто сломанная заезженная пластинка, снова и снова бубнящая слова, давно утратившие смысл. Отдай мне их, и можешь дальше сидеть в безвременье, спрятаться, забиться в своем уголке, занимаясь привычными и никому не нужными делами.

— Нет, демон, их ты не получишь, пока я здесь, на своем месте, — голос отца Игнациуса был спокоен и тверд. — Может, Отец так долго хранил меня от подобных тебе только ради этого дня, чтобы двое пришедших нашли в моем храме убежище и покой.

Не выдержав, Алый Господин вскинул перед собой скрещенные руки и резко выбросил их ладонями вперед. И разверзлось пространство. Из отрывшейся прорехи в ткани бытия, ведущей в самую глубь Ада, полилось Пламя Бездны — поток инфернального безумного переплетения силы, бесцветного огня, способного сжигать абсолютно все: материю, энергию, души… Одно из сильнейших заклинаний, доступных ему. Но пламя просто проносилось сквозь храмовую ограду, проклятую церквушку и самого священника, стоящего на пороге, не причиняя даже малейшего вреда, словно они были на разных планах, не соприкасающихся друг с другом…

Демон, заскрежетав зубами, сделал шаг назад, опуская голову, прежде чем вновь посмотрел на стоящего у него на пути.

— Пусть так, но тогда эти двое никогда не покинут это место. Или умрут, как только выйдут за его порог, и в этом тебе уже мое обещание.

Гибельное проклятье, сорвавшись с его уст, багряной чертой обвило храмовую ограду. И туман скрыл демона от чужих глаз.

Глава 9. Решения

— Просыпайся, соня.

Голос мамы раздается откуда-то сверху, разгоняя сонную хмарь. Мне не хочется просыпаться, тянет укутаться в сладкую дрему, как в уютное теплое одеяло, и поспать еще… Но мама знает, как с этим бороться: проводит прохладными пальцами по щеке, и я нехотя открываю глаза. Тишина. Низкий беленый потолок. Чуть повернув голову, вижу Мистру, сидящую рядом, — это ее пальцы я ощутил у себя на лице. Она насторожено смотрит на меня, словно опасаясь чего-то.

— Я думал, рай выглядит немного по-другому.

Слова словно булыжники с хрипом вываливаются из горла, и я натужно захожусь в тяжелом кашле, раздирающем пересохшее горло. Девушка, все поняв без слов, быстро поднесла к моим губам глиняную плошку с прохладной и удивительно вкусной водой, которая буквально провалилась в меня за несколько больших и долгих глотков. Стало легче, и я еще раз огляделся по сторонам, уже более осмысленным взглядом. Небольшая комнатушка со скудной обстановкой: пара кроватей, табурет вместо стола, ведро в углу да обшарпанная дверь с символом Паладиуса, висящим на ней. Больше всего похоже на келью какого-то небогатого монастыря либо приюта для бездомных.

— Мы живы? — я все же решил спросить на всякий случай. Обстановка вокруг настолько диссонировала с тем местом, где мы недавно были, что я в принципе готов к отрицательному ответу.