Книга Игра Хаоса. Плата за верность. Книга двенадцатая, страница 70 – Алексей Свадковский

Теперь юноша. Перед мысленным взором почти сразу встало сияние ауры с метками силы, вплетенными в нее. И вот на них он свой взгляд задержал надолго, пытаясь осознать и воспринять увиденное. Этот багровый сгусток возле сердца — метка служения Смеющемуся Господину. Выходит, парень один из Игроков, когда-то давно им рассказывали о хаоситах в духовной семинарии. Но что он делает здесь, а не в Радуге миров? Сопровождает девушку, телохранитель? Или у них здесь какие-то дела? Но ведь это не все… В памяти вновь всплывают другие аурные следы: большая печать четырех стихий с незаполненным огненным фрагментом. Ее могли оставить лишь боги или великие духи. Но сильнее всего его удивило иное: тот едва видимый свет, что исходил от руки юноши, откликнувшись на его благословение. Это сила Отца, пусть и укрытая от чужих глаз. Как странно. Но как он смог ее получить? Насколько он помнил, Игроки несли лишь смерть и разрушение. Но тем, кто сеет такое, Свет ни за что не доверят…

Эти двое явно не простые путники. Тот щит, что девушка несла в руках, сила, укрытая в юноше, — это все словно часть чего-то важного и великого. Пусть недоступного и непонятного для него, но чего-то воистину знаменательного, частью чего теперь стал и он.

От возникшей в голове мысли священник даже остановился, боясь шагнуть вперед. Может, ради этого момента он и был нужен? Все это — ожидание, его служение, бесконечная борьба, его вера и упорство — только ради них двоих? Или это лишь случайные путники, пришедшие сюда в надежде получить убежище и отдых? Он замер, пытаясь хоть как-то уложить эти идеи в своей голове, даже не зная, какой ответ больше хочет получить.

И эту бурю мыслей и сомнений прервало появление ЕГО. Большое зло, не то, почти привычное, исходящее от тумана, и не то, что являлось время от времени проверить, не сдался ли он, а нечто гораздо более сильное. Почти забытое, оно вновь напомнило о себе, как в тот раз, когда разогнало бесконечный хор лжецов, что преследовал его после падения родного мира.

Отец Игнациус быстро зашел в храм, больше не думая ни о чем. Мысли, сомнения — все прочь, когда перед ним встает долг. Он обязан защитить тех, кто попросил в храме убежища. Не раздумывая, он снял с алтаря свечу, что весело затрепыхалась в его руке, обдавая лицо исходящей от нее волной тепла.

Старый священник встретил Зло на пороге храма. Поверх внешней ограды была отчетливо видна темная фигура, приближающаяся сквозь туман. Сгустки живого дыма испугано прянули от нее, быстро расступаясь и образуя широкий коридор. Он шел неторопливо, словно наслаждаясь мигом грядущего торжества, пока его взгляд не уперся в одинокую фигуру со свечой в руке. И от демона донеслась едва ощутимая волна раздражения, на миг исказив уверенный облик.

— Ты еще здесь?

Священник на это ничего не ответил, лишь повыше вскинул свою свечу.

— Все еще прячешься за ней? — Алый Господин усмехнулся, шагнув чуть ближе. — Как тогда, во время падения… Они же умоляли тебя о спасении. Но ты так и не вышел за стены ограды, продолжая бубнить свои молитвы, лишь бы не слышать их крики.

— Я должен был защитить Ее, — отец Игнациус, подняв глаза, спокойно посмотрел демону в пустую красную маску.

— Это Он так сказал? Или ты сам решил, потому что испугался? Ведь значительно удобнее прятаться под покровом своего бога, чем выйти и попытаться дать нам бой. А как же другие, те, чьим мечом и щитом ты должен был стать? Защитить, оградить, стать лучом света, что молитвой и любовью должен был повергнуть нас в прах?