Книга Рассвет ярости и гнева, страница 114 – Мелисса Рёрих

Но сейчас кто-то прошел сквозь его чары — тот, кому здесь быть не полагалось, а то, что Тессы нет в постели, лишь заставило его торопливо натянуть сапоги и схватить рубашку. Он уже почти выскочил за дверь, когда заметил сложенный листок на одной из тумбочек — на нем было нацарапано его имя.

Лука схватил записку, выбегая из комнаты, и начал читать на ходу. И чем дальше он читал, тем быстрее бежал, пока не взлетел по ступеням и не вырвался в свежий утренний воздух.

Вокруг не было ничего.

Никого.

Ни ее.

Ни ее волков.

Ни единой живой души.

Только одно перо бледно-кремового цвета, которое он наклонился и поднял.

Сердце колотилось слишком быстро, листок был смят в кулаке, а он снова и снова перечитывал слова, написанные на нем.

Лука,

Когда-то ты сказал, что я не умею позволять себе быть любимой. И, думаю, ты был прав. Всю жизнь я пыталась быть такой, какой меня хотели видеть другие. Мать Корделия и наставники в Поместье. Декс и Орэлия. Потом был Теон. Ты. Рордан. Ахаз. Все эти существа со своими ожиданиями и идеалами того, какой я должна быть, что делать и кем стать.

В конце концов, я не думаю, что виновата в том, что не знала, как это — когда тебя любят, потому меня никто никогда не любил. Я не знала, как распознать это чувство. Но еще ты говорил, что мне нужно почувствовать себя достойной и заслуживающей счастья. Что я должна сражаться за себя. И благодаря тебе я поняла: я не хочу довольствоваться «только одной ночью». Я понимаю, что сейчас ты можешь предложить мне лишь это, и понимаю почему. Но благодаря тебе я знаю, что вправе бороться за большее. Если этому миру, богам или Судьбам не нужны моя дикость, моя необузданность и мой хаос — что ж… я готова остаться в одиночестве

Стремиться соответствовать тому, чего от меня ждут, больше не мое желание. Я просто хочу быть свободной от всего этого, потому что именно этого я и заслуживаю.

Я знаю, что сама все разрушила между нами, и порой последствия тянутся так же долго, как и наши бессмертные жизни. Я не стану просить у тебя прощения: наверное, я его и не заслуживаю. Но я еще раз скажу:

Прости меня, Лука.

Прости, что так глубоко тебя предала. Прости, что мы нашли друг друга лишь затем, чтобы я оказалась не той, кто тебе нужен, не той, кого ты ждал. Прости, что забрала у тебя так много. Быть внуками бога — одиноко. И прости, что оставляю тебя одного.

Но если я так и не научилась позволять любить себя, кажется, я все-таки научилась любить «сама». Научилась дарить другому свободу, когда именно ее он отчаянно ищет. Научилась жертвовать, страдать и проливать кровь ради того, чтобы другой мог жить той жизнью, которой достоин. Это все, что у меня осталось, чтобы хоть как-то загладить вину.

Ты нашел отца и брата, но я знаю: это не то, чего ты по-настоящему хочешь. Поэтому я спасла его для тебя. Или пытаюсь спасти. Я сделаю это. «Мы» сделаем. А потом уйдем, чтобы Судьбы охотились на нас где-нибудь в другом месте, а вы двое смогли бы попытаться принести мир в этот покалеченный мир. Если кто и способен на такое, так это вы двое.

Ты заслуживаешь свободы не меньше, чем я.

Спасибо, что пытался полюбить меня. Спасибо, что дал мне шанс быть любимой тобой. Спасибо, что верил: я достойна гораздо большего. Прости, что мне понадобилось столько времени, чтобы все это понять. Прости, что я опоздала. Но я не жалею о наших ночах. Спасибо за время, которое ты мне подарил. За тренировки, за апельсины и за шлепанцы. Я не умею позволять себе быть любимой, но я знаю, что люблю тебя. Не так, как его.