Книга Недосказанность. Вкус второго шанса, страница 82 – Татьяна Никольская

Кошка с достоинством спрыгивает на пол и шествует в сторону кухни. Я иду следом, кутаясь в махровый халат. На автомате включаю чайник, насыпаю ей сухой корм, меняю воду в миске на тёплую. Багира принимается хрустеть, а я прислоняюсь спиной к кухонному гарнитуру, обхватывая пальцами горячую чашку с кофе.

Небо за окном затянуто серыми, тяжёлыми тучами, ветер крутит во дворе остатки пожухлой листвы, но воздух всё ещё хранит то сыроватое тепло, от которого до самого Нового года у нас не допросишься снега.

Воспоминания о вчерашнем дне снова лезут в голову.

Я ведь шла к озеру с твёрдым намерением держать дистанцию. Хотела спокойно, по-взрослому показать ему, что Ирина Ленская уже не девчонка из общаги, которую можно поманить, и она растает. А в итоге? В итоге я сидела на этой чёртовой скамейке, прижавшись к его плечу, и впервые за тридцать лет чувствовала себя умиротворённо счастливой.

Когда Сергей обнял меня, на мгновение показалось, что не было ни этих тридцати лет, ни моего развода с Игорем, ни карьерных войн, ни вечной маски железной леди. Был только Серёжа. Мой Серёжа. С тем же самым родным запахом, в который добавился какой-то новый дорогой парфюм и едва уловимый аромат хорошего табака.

«Не торопись, Ирина, — одёргиваю я сама себя, делая глоток ещё горячего кофе. — Мы договорились быть друзьями. Ради детей. Просто общаться».

Кому я вру? Какими, к чёрту, друзьями? Между нами такое электричество разрядами бьёт, что СЭС могла бы закрыть этот парк за нарушение техники безопасности. Но бежать сломя голову в полноценные отношения в пятьдесят лет… это как-то даже неприлично. Нужно присмотреться. Привыкнуть к тому, что он больше не враг.

— Мамуль, доброе утро, — в кухню заходит сонная Лиза с растрёпанными волосами и в забавной пижаме с пингвинами.

Направляется прямиком к чайнику, но я замечаю, как её хитрые голубые глаза — точь-в-точь мои — сканируют моё лицо.

— Доброе, — улыбаюсь я. — Лизунь, я проспала, завтрак ещё не готов, — признаюсь честно. Но чай заварила, наливай. Сейчас бутерброды сделаю. Перекусишь в универе?

— Да не проблема!

Лиза садится напротив, поджимает под себя ноги и обхватывает чашку. Багира, закончив с завтраком, запрыгивает к ней на колени.

— Ну? — Лизка выжидательно приподнимает бровь. — Ты вчера вернулась поздно. И у тебя был… странный вид. Мам, не томи. Как прошла встреча? Вы опять поцапались?

— С чего ты взяла? — я стараюсь придать голосу максимум деловитости, открываю холодильник и достаю сыр. — Нормально прошла. Погуляли по парку. Поговорили о прошлом, о работе.

— И всё? — дочь явно разочарована. — Мам, ну я же вижу. Ты когда с работы уставшая приходишь, у тебя брови к переносице сходятся. А вчера ты зашла вся такая светящаяся. Сергей Юрьевич тебя подвез?

— Я на машине была, меня подвозить не надо, — отрезаю я, нарезая сыр аккуратными пластинками. Поворачиваюсь к ней и вздыхаю, понимая, что от этой партизанки ничего не скроешь. — Ладно, любопытная варвара. Поговорили, как взрослые люди, без криков и взаимных обвинений. Решили, что глупо продолжать эту войну. В конце концов, у нас дети женятся, нам внуков вместе нянчить.

Лиза от удивления чуть чаем не поперхнулась. Багира на её коленях недовольно мявкнула и перебралась на свободный стул.