— Как мне уберечь их?
Илси склонила голову к плечу. Вопросительно.
— Мою группу. Моих людей. Мою команду, – сказал он. – Я думал, если не сопротивляться, понимаешь?.. Я думал, если держаться в рамках, делать, что сказано, не лезть в драку… Ты меня понимаешь?
— Если мы будем хорошими заключенными, нас не накажут.
— Да, так. Именно. Вот и весь план. Дать группе цель. Занять делом. Работать, чтобы с нами ничего не случилось. Чтобы нас не… чтобы не случилось того, что случилось с Иринной, но вот оно случилось, и я не знаю, как…
— Тоннер.
— Как это прекратить. Я не понимаю, чего они хотят, какие здесь правила, и у меня нет другого плана, кроме прежнего. Я вижу, что он не сработает. Уже не сработал. Так что мне делать? Как защитить их? Как спасти?
Она опустила руку ему на плечо – легкое прикосновение. Только для того, чтобы замедлить и прекратить словоизвержение. Он запыхался, словно взбежал по высокой лестнице.
— Может быть, это не твоя обязанность.
— Как так – не моя? Я – руководитель группы. Это моя команда, – сказал Тоннер. – Они – моя команда. Я делал то, что велели карриксы. Они должны были позаботиться о нашей безопасности.
Тоннер Фрейс протянул ей ладони, словно в них лежал подарок, и расплакался.
Рой раскинулся на постели. Голова Тоннера лежит на груди, и рой ощущает перемены электрической активности его мозга при переходе от изнеможения ко сну. Носительница расстроена, и рой ощущает это расстройство. Когда-то она считала этого мужчину невероятно притягательным, мысли о нем давали ей энергию и наслаждение. Теперь он ее утомляет. Рой понимает, что она испытывает сожаление, и ужас, и страсть к мужчине помоложе, чья голова лежала у нее на груди, как сейчас лежит голова этого. Она помнит поцелуй, случившийся после ее смерти, перед падением Анджиина. Она утешает себя мыслью о том, что, когда это случилось, тело уже не принадлежало ей, что рой захватил ее и избавил от ответственности – и это светлый луч во мраке ее одержимости, горестной и ужасной.
Другая, угасающая, возмущена. «Он – твой ассистент. Ты – его начальница. Это совершенно неэтично». Эти слова приходят вместе с воспоминаниями Эмир о непристойном предложении, полученном в начале ее карьеры. Мужчина, предложивший ей повышение в обмен на доступ к телу, мертв. Женщина, решавшая, согласиться или рискнуть будущим, мертва. Илси Аннализа Янин мертва. Рой замечает, что ожидал от них постепенного угасания – от эха к тишине. И ошибся. Они – фундамент, на котором отныне придется строить. Мертвые определяют настоящий и будущий образ роя.
Мозг Тоннера начинает посылать другие сигналы, погружаясь в сон. Рой ощущает этот сон как белый шум на свободных радиочастотах. Он слышит голоса, слишком слабые для человеческого слуха: Кампар, Синния, Дафид. Он хочет к ним. Быть с ними. Хочет сесть рядом с другим мужчиной и ощутить отзвуки его мозга. Он питает по отношению к себе неприятное чувство. Призрак Илси Янин знает, что это чувство – отвращение, и рой узнает об этом через нее.
Раскаяние, желание, отвращение. Все они отвлекают от выполнения задачи, но рой обнаруживает, что использует и их. Прощупывает, как проступивший синяк, увлекаясь болью и удовольствием. Встраивает в себя сознание одного, другого, третьего, образуя нечто, составленное из неупокоенных мертвецов и кое-чего еще. Того, что освещает отнятые жизни и прогоняет тени, которые иначе навек остались бы густыми.
Рой был создан как оружие. Создан для того, чтобы преодолеть оборону карриксов и обнаружить слабые места великого врага. Он по-прежнему остается оружием.
Но одновременно становится чем-то более удивительным.
