Книга Вера стада, страница 118 – Джеймс С. А. Кори

В сражении была своя красота. Складывалась и разрушалась симметрия построений, время, свет, взаимодействие материи и энергии превращали сложные формы в бесконечно простые – мыслящие организмы становились пеплом.

Покоритель-библиотекарь вызвал старшего покорителя и подождал, пока неуклюжий, со шрамами на конечностях солдат не распластается перед ним.

— Готовь оружие для атаки с большого расстояния, – прострекотал и проворковал библиотекарь. – Мы не нуждаемся в пленниках и не станем их брать.

* * *

Рикар поздравил себя. Он в какой-то мере привык к атакам врага. Перепады гравитации, цветовые вспышки, воспринимавшиеся, похоже, не глазами, скрип и стоны корпуса, писк и чириканье будонов… Все это было неприятно, вызывало легкую тошноту, но уже не пробирало так глубоко. Он даже поел немного кашицы из автомата.

К тому же он проходил через это раньше и остался жив. Да, рассудок говорил: нет никаких гарантий, что так будет и впредь. Но древние инстинкты примата уверяли: то, что не убило его в прошлый раз, скорее всего, безвредно. Поразительно, к чему только не привыкает человек! Рикар надеялся, что Кампар не попал под обстрел там, куда загнали его и Гхати. Впрочем, война есть война.

— Мне не взял? – спросила Дерван, кивнув на его миску.

— Нет.

Она помрачнела и все же села рядом. Тактический экран был единственным развлечением, а Рикар сейчас не смог бы ни уснуть, ни заняться разминкой или мелкими умственными головоломками, которые решал, чтобы не свихнуться. Это потом. Когда Дерван, как он надеялся, уйдет в свою камеру. Он зачерпнул пальцами кашу и попытался – безуспешно – внушить себе, что текстура радует нёбо, а по вкусу пища напоминает миндаль.

— О, что это? – Дерван склонилась к экрану. – Там что-то происходит.

— Посторонись-ка, дай другим посмотреть.

Почти вся планета теперь скрывалась в ночной тени. Незнакомые континенты выглядели огненным кружевом между темными чужими морями. Рикар не знал, кто там ходит, летает или ползает под уличными фонарями, лишь предполагая, хоть и не без основания, что они видят мир в том же спектре – и все же ему представлялась знакомая картина: мужчины и женщины, родители и дети, молодежь и старики. Кафе, книжные магазины, рыночки, где продают чай, кофе, пирожные. Ему представлялись миллионы глаз, устремленные на него. Он не хотел вспоминать о страхе и растерянности, которые испытывал в прошлом, но все же вспоминал о них.

Ему понадобилось несколько секунд, чтобы найти то, о чем говорила Дерван: цветной лоскуток на северном полюсе спящего мира, менявший цвет: коралловый, розовый, зеленый, золотой. Свет плясал, как полярное сияние, набирал силу, ширился.

— Как по-твоему, что это? – спросила Дерван, но, судя по ее звенящему голосу, она уже поняла.

Хоровод красок ширился, постепенно захватывая темную поверхность суши. По его краям городские огни тускнели, сливаясь в сплошные пятна. Становились багровыми, как окутанный дымом костер. Корабль дрожал. В кожу впились тысячи невидимых коготков – то ли отзвук переполнения, то ли что-то другое, родившееся внутри его существа.

Смертоносное сияние распространялось и разгоралось. На экране его продвижение выглядело медленным, словно то была встающая заря. Из глубины горла Дерван вырвался тихий звук – не всхлип и не что-либо другое. Каша в миске Рикара остыла и затвердела. Он очень хотел отвести взгляд, но все не отводил. На краю планеты обозначилась тонкая черта. Настоящий рассвет сменял фальшивую зарю, предвещая новый, совсем иной день. Там, где прошло сияние, не осталось ни зелени – на суше, ни синевы – на воде. Только медленные темные водовороты, светившиеся ярко-красным.