Онлайн книга «Власть демиурга»
|
— Пощадите, господин! Я виноват и заслуживаю смерти, но семья тут ни при чём! Не трогайте мою семью, умоляю! — Не умоляй, я этого не люблю. Но я, пожалуй, дам тебе ещё один шанс. Сейчас ты посидишь денёк под арестом, подумаешь о смысле жизни. Заодно дознавателям расскажешь, что ты сделал, чтобы эту диверсантку поймать. По минутам расскажешь. А мои люди пока с твоей семьёй пообщаются, объяснят, как ты был неправ. Дочку твою с женой твоей сюда заберут, посидят они пока под охраной. Это будет дополнительным стимулом для тебя — лучше искать будешь. Ну а как выйдешь ты от дознавателей, сроку тебе на поимку — неделя. Через неделю на главной площади Ганы будет разожжён костёр. Или ты приводишь мне диверсантку, и я сжигаю её на костре, или на костре будет гореть твоя семья. — Пощадите, господин! Простите! — Бог простит… Всё, свободен. Иди, тебя дознаватели ждут… Проследив, как, согнувшаяся в низком поклоне, фигура его личного цепного пса скроется за дверью кабинета, глава тайной канцелярии Шанары, достав из выдвижного ящика своего стола большую глиняную кружку, а из стоящего рядом шкафа — пыльную бутылку, сковырнул кинжалом пробку, плеснул в кружку густого ароматного рубинового напитка и, насладившись вкусом старого настоявшегося вина, тихо пробормотал про себя: — Как же жаль терять тебя, Арсий… Замену такому человеку найти непросто, но, к сожалению, я здесь бессилен — ты стал слишком много знать, и к тому же начал задавать слишком опасные и слишком правильные вопросы. А там и до ереси недалеко… Жаль, но скверну надо вырывать с корнем, пока не стало слишком поздно… * * * Лита не спеша въезжала в столицу Шанары, как всегда, уютно устроившись поперёк седла перед Одином и прижавшись к его широкой мускулистой груди. Подъехав к городу, путники спешились и повели своих коней в поводу — на въезде в город стояла охрана и пропускала людской поток, проверяя у них документы и беря мзду за въезд. Фарас, ведя своего коня на поводу, направился к пешей очереди — вторая очередь была длиннее и состояла из гружёных товаром телег. Следом за Фарасом, спешившись, направились его помощник и выживший солдат. Один, спешившись сам и сняв с седла Литу, пристроился за Фарасом в самый конец очереди. Очередь двигалась быстро — по-видимому, процесс осмотра и изъятия денежной наличности был отлажен охранниками до автоматизма. Не прошло и нескольких минут, как Фарас, сунув охранникам какую-то бумажку и несколько мелких медных монет, прошёл со своими людьми в город — охранники молча их пропустили, скрестив алебарды перед Одином. Лита хотела спросить у них, сколько нужно заплатить за въезд в город, но её опередил Один, презрительно спросив у стражников: — Что хотите, болезные? — Документы и плата за вход! — А если у меня нет ни документов, ни денег? — Тогда вали прочь, нищеброд! Один, никак не прокомментировав грубость охранников, крикнул вслед прошедшему в город и удалявшемуся от него священнику: — Эй, Фарас! Давай, бросай все свои дела и дуй сюда, пока я этим болезным их алебарды в задницу не засунул! Да шевели своими булками, иначе перед Верианом сам объясняться будешь! Священник, обернувшись и увидев стоящего перед скрещенными алебардами Одина, развернулся и припустил обратно к проходу, да так, что грязные полы его рясы, как флаги, стали развеваться за его мясистым задом. Резво подбежав к охране, он спросил у ближайшего охранника: |