Книга Кицхен вступает в бой, страница 19 – Екатерина Насута

— Тоже верно. В таком случае мне нужно следующее. Ты умер недавно. Следовательно, связь с телом сохранилась. Теперь, когда я разорвал жертвенную нить, ты можешь найти его. Попробуй почувствовать.

— Чувствую, - кивнул мужчина.

— Хорошо. Тогда ты сейчас потянешься к телу, но не один. Кицхен вложит в тебя толику силы. Это будет больно, но ты должен донести её до тела.

— А… потом?

— Это будет метка. А уже по своей силе я отработаю, как надо… - я оскалилась. – Жертвоприношение идет давно, а значит, мертвецов там набралось приличное количество.

— Госпожа некромант, - душа поклонилась. – Я правильно понял, что вы собираетесь поднять мое тело?

— Да. Но не уверена, что получится.

Спрашивать, как он понял, бесполезно. Души часто видят иначе.

— Если получится, то… не могли бы вы даровать мне право самому убить… хоть кого-нибудь?!

— Могу. Убивай. Только учти, живой душе в мертвом теле, в том, которое без подготовки поднимается, тяжело. Возможно, ты поймёшь, что не готов задержаться. И не надо. Главное – поставь метку.

Мужчина покачал головой.

— Я справлюсь…

И мы действительно справились.

Глава 5 Где опять всё идёт не по плану

Все было хорошо, пока дозорные не подали весть о наступающем полке, и пока в ворота не ударил таран. Началась подготовка. В бойницы и на стены встали лучники и арбалетчики.

О некоторых неоднозначных моментах в организации обороны крепостей.

Певцов заменили.

Тела унесли, пусть и недалеко. Увы, всё-таки работа в пещерах имела свои недостатки, поэтому запах мертвечины пробивался сквозь аромат благовоний. Аахым протянул руки, на которые упало подогретое влажное полотенце. Другим таким же младший жрец поспешно промокнул лицо.

— Продолжаем, господин? – уточнил он шепотом.

— Погоди…

Камни на алтаре ещё светились, но уже не так ярко. Значит, большая часть силы ушла и да… врата почти открыли. А возлюбленный сын Айлура, откликнувшись на зов, занял место на изломе миров. Он был велик, грозен и самим видом своим внушал ужас.

Демон…

Надо запретить это слово, как оскорбительное. Дети Айлура чужды человеческому пониманию, но это не делает их менее божественными.

— Давай следующего, - Аахым размял пальцы и, вытащив из складок одеяния махонькую флягу, пригубил напиток, разгоняющий кровь. Закрыл глаза, наслаждаясь теплом и ощущением близости к чему-то воистину могучему. И теперь, в состоянии измененном, он слышал не только фальшивые ноты в пении и скрежет камней, но и сдавленное, тяжелое дыхание младшего жреца.

Да, сутки на ногах – это тяжело с непривычки.

Особенно тому, кого ещё по-настоящему не коснулись изменения. О, и жадность во взгляде тоже знакома. Парнишка уже попробовал божественной крови. Ощутил, каково это, когда пламя наполняет тело силой и на краткие три удара сердца ты становишься равен богам, правда, потом сила уходит, что само по себе мучительно. А уж возвращение из бога в человека…

— Тащи следующего, пока канал не схлопнулся, - он размял пальцы, поднял клинок и отер его об одеяния. Благо, не торжественное богослужение и производить впечатление особо не нужно. А одеяния нынешние и без того на выброс.

Новая жертва пыталась сопротивляться.

Мужчина. С виду крепкий, но обострившееся чутье уловило особый запах болезни, что пряталась там, внутри. Аахым, пожалуй, мог бы и увидеть черные пятна в легких, от которых начали расползаться нити. Еще год или два и раб начал бы кашлять.