Книга Кицхен вступает в бой, страница 153 – Екатерина Насута

— Я не знаю.

— Мальчишка тут? Тут. береги его, Ликий-ата… раньше думалось тяжело. Кровавая ярость застит разум, но ты меня учил. И я хорошо учился. Я всегда знал, что если буду стараться, то смогу…

Снова кашель.

И кровь брызжет алыми каплями.

И Фреда, нахмурившись, упирается обеими руками в живот.

— У него…

— Девочка. Целитель. Сильная. Откуда? Ладно… слушай… я приглашал тех, кто видел меня, кто славил меня. Кто говорил красивые слова и брал мое золото полными горстями. А когда оно стало иссякать… я не одумался, нет. Я взял в долг… и ещё… и снова.

— У Храма.

— Да. Они охотно дают. Мы… мы с ними… люди… я приводил им рабов. Ты же знаешь… я приходил к тебе. Звал. Ты отказался. Я думал, ты размяк. И ослабел. И гордился, что не такой. Что теперь-то все увидят, кто и чего стоит… по-настоящему стоит.

Он выдохнул с присвистом.

— Сперва просто… провел охотников… они от храма. Там почти все теперь от храма. На границе. И туда… обратно… мне заплатили. И сказали, что можно заработать больше. Не всех тянуть… женщин. Детей… детей растят… чтобы сделать химеру, надо вырастить. Подготовить…

Вдох.

И выдох. И в теле Кирия что-то клокочет и булькает.

И женщина хмурится, качает головой. И по выражению её лица многое понятно без слов.

— Молчи. Умираю. Пусть так. Сказать хочу. Успеть. Храмы… охота… давно не охота. Охота – много суеты, но мало прибыли. Привести можно двоих-троих. Пятерых от силы. Мало. Они поменяли. Теперь торговля. Есть люди. Тут. Собирают. Женщин. Детей. Много. Ведут. Встречаемся. У границы. Особые места. Тайные. Меняемся. Золото на людей. Люди… они чем-то их опаивают. Зелье. Какое - не знаю. Но они не бегут, не кричат. Покорны, как овцы. И так же тупы. Моя задача - провести по тропам, чтобы никто не напал, не… мне давали пару химер в сопровождение. Я ходил. Сперва мерзко, но золото… треклятое золото… и имя. Обо мне снова заговорили. Как о великом охотнике. Как о том, кто… кто может… кто способен… простишь?

— Прощу.

— А жрецы… предложили больше. Просто охотник - он… он даже не торговец. Страж… надо дальше. Посвящение. Храм. И выпить… я не думал даже. Мне сказали, что почётно… меня свели с людьми… мы сидели и меня славили. Мне говорили… много говорили. Я люблю красивые слова. А тут их было даже больше, чем вина… потом не вино. Айлур…

Он снова замолчал.

— Жжётся… слушай. Поднесли. Кровь Айлура. Я выпил. Тоже жгло. Рвало изнутри. Потом ярость… и мне дали её выплеснуть… убил… не знаю даже, кого… но это было хорошо. Так хорошо. И я запомнил, насколько… а дальше… дальше просто. Служишь и делаешь, что тебе велят, получаешь кровь Айлура. Меняешься. Меньше нужно сна. Еды. Больше силы, выносливости. День бежать и не запыхаться. Коня на плечах – запросто. Но… внутри тоже меняется. И уже не чувствуешь ни вкус еды, ни вкус вина. Не интересны они, как и жены, и дети, и даже золото… только кровь, только смерть чужая…

Он быстро облизал губы и посмотрел на атара-аша.

— Скажи, что я дарю ей своё сердце! Пусть сварит из него зелье от глупости!

Ликий перевёл.

— Скажи, что его сердце некоторое время понадобится и ему самому. А рецепт зелья от глупости, к сожалению, ещё не придумали.

Кирий рассмеялся и грудь его заходила ходуном. Он попытался поднять руки и осел.

— Тварь внутри требует, чтобы я вырвал тебе глотку. Я слышу её голос так ясно… и жажду. Жажда начинает мучить не сразу. Сперва она едва ощутима… как зуд над ухом. Противный, мерзкий. Ночью сильнее. Ты просыпаешься, лежишь, слушаешь, как дышат рядом твои женщины. Но тебе хочется прикоснуться не с лаской, а чтобы пустить им кровь… когда я понял, чем становлюсь, я пришёл к ним. Я просил забрать это. Я встал на колени!