Книга Хрупкость, страница 213 – Кортни Ли Винн

— Какой части? – выдавливаю я.

— Первозданные сосуды можно носить вместе, только если надеть их одновременно, – объясняет Джаспер. – Древние любили все усложнять, но не в этом суть. Я заключил сделку с тем, кому ты очень нужна. Я передам ей тебя и твоего одержимого отца, когда он неизбежно явится тебя спасать, а она снимет с него сосуд и отдаст мне.

— Мой отец не придет, – рычу я.

— Вижу, я тебя задел, – ухмыляется Джаспер.

Мы проезжаем под белыми сводами дворца Зо, и машину тут же окружают стражники в белых мундирах с кристальными ружьями в руках. Один из них вытаскивает меня из машины. Когда он уже собирается защелкнуть на моих запястьях кандалы, в грудь ему вонзается зазубренный серый меч, и белоснежный мундир заливает кровь. Стражник падает на землю, и я вижу у него за спиной Халикс и отца.

Его взгляд совершенно осмысленный. При виде ошейника в глазах отца появляется ярость. Он поднимает руки. Когда магия крови заставляет стражников замереть, из отцовского кольца впервые не появляются клубы черного дыма. Один за другим стражники Зо поднимают ружья и убивают себя по его приказу.

— У меня осталось несколько минут, – с трудом выдавливает отец, обращаясь к Халикс.

Даже Джаспер застывает под воздействием дара отца, остановившись на полпути от белой машины. Его глаза широко распахнуты, как будто он не ожидал увидеть его так скоро.

На шее отца вздуваются вены, и он продолжает удерживать на месте пятьдесят стражников, окруживших нас. Халикс помогает ему своим мечом, прикончив солдат молниеносными и глубокими ударами в грудь.

— Как они могли схватить тебя? – рычит отец, когда воздух пронзает очередной ружейный выстрел. – Неужели я зря тебя учил?

Сверху опускается маслянистый дух с клубящимися внутри тенями.

— Очень умное решение – продлевать неизбежное. Если бы ты поддался ее тени, боль бы прекратилась мгновенно. – Дух исчезает в отцовском щите, и я больше не слышу его. По лицу отца разбегаются вены цвета оникса.

В его глазах мелькают тени, и они снова превращаются в холодные камни, к которым я успела привыкнуть, а тело переходит под контроль духа.

Он дергано вскидывает руку, дула всех ружей обращаются на Халикс, и не меньше шести пуль пронзают ее тело. Она падает. Меч теряет свой стальной блеск, как и ее глаза, пока она истекает кровью.

Когда отец снова начинает говорить, его голос почти не кажется чужим.

— Какой неожиданный сюрприз, – произносит его дух. – Нексии наскучило мучить твою дочь. Ей не терпится увидеть, сколько выдержит твоя душа, когда она убьет Низзару у тебя на глазах, как поступил ты с ее возлюбленным.

— Низзара! – раздается возглас Лихи, и меня переполняет радость. Она все еще жива. – Его душа больше не может сопротивляться. Ты должна убить его прямо сейчас, иначе он превратится…

Отец поворачивает ко мне руку, и я вижу, что его лицо все сильнее затягивается блестящей ониксовой пленкой. Мое тело подчиняется его приказу. Он впервые использовал свою силу против меня, но…

Его глаза.

Я вижу, что внутри он умирает и тьма поглощает его. Чернота медленно расползается по его коже, и мне внезапно становится ясно: отец превращается в Пожирателя душ.

Я могу пошевелить лишь глазами. Мой взгляд падает на окровавленный меч Халикс у моих ног.

— Я постараюсь выиграть время, – испуганно шепчет Лиха. – Всего несколько секунд. Ты должна убить его.