Книга Хрупкость, страница 151 – Кортни Ли Винн

— Я не знала, что ты на это способна, – резко отвечаю я.

Меня тут же пронзает боль Лихи.

— Я всегда защищала тебя от твоего собственного чудовища и от зла внутри твоего отца. Но поскольку я отправлюсь с ним, мне придется внутри твоего щита оставить большую часть своей души, чтобы она оберегала тебя. Этого хватит на какое-то время.

— Ты не должна этого делать. – У меня появляется чувство, что это навсегда ослабит Лиху.

— Это поможет подавить тьму внутри.

— Я не хочу, чтобы ты…

Я чувствую, как струйка ее души вливается в мой щит, и в свете кристальных ламп клубящаяся дымка Лихи бледнеет.

В гнетущей тишине мы продолжаем идти к бальному залу. Конечно, Лиха все равно поступила бы по-своему. Я ощущаю от нее порыв теплого воздуха, но теперь он стал мягче и слабее.

— Когда будешь одна, возьми книгу, которую оставила Сория. Твой отец решил оставить ее для тебя, на случай, если он…

Лиха делает глубокий вдох.

— Если он…

— Низзара! – раздается громкий голос отца, как только мы входим в огромные черные двери. Он сидит на троне, поглядывая на двух воинов-джакселов, которые сегодня являются его заложниками, – рыжеволосого Солиса и женщину с россыпью веснушек на щеках. Похоже, они предприняли путешествие в другой мир только ради этого.

У подножия трона стоит Лекк с видом человека, ожидающего казни.

Халикс стоит за спиной у отца в доспехах пехотинца Зарра, скрывающих серебристые завитки на ее теле.

Взгляд отца совершенно ясный, и в нем нет обычной жестокости. Уголок его губ подергивается – единственный признак сильного чувства. В последний раз я видела это, когда выиграла поединок пятого уровня.

Лекк откашливается и отводит свой огненный взгляд от выреза моего платья.

— Дай ему шанс, – шепчет Лиха. Почему она шепчет? Или ее голос просто стал тише? – Твой отец делает тебе подарок; возможно, ты просто еще этого не понимаешь.

В присутствии Лихи мне так тепло и уютно, но она лгала мне на протяжении десяти лет.

— Ты закончила с моим щитом? – спрашиваю я. – Если да, то тебе пора уходить.

У меня начинает щемить в груди, но я должна перестать окружать себя людьми, причиняющими мне боль.

— А кто будет тебе переводить?

— Разберусь сама.

— Низзара…

— Я хочу, чтобы ты оставила меня в покое, Лиха.

После долгой паузы она произносит:

— Я уйду. Просто будь осторожна с теми, кто тебя окружает. Учись у своего отца.

Я смотрю на трон, и лицо отца изменяется, становится жестче. Я понимаю, что слишком долго это терпела.

— Я ухожу, – говорит Лиха и исчезает, оставив после себя искрящуюся частичку энергии, вибрирующую внутри моего щита.

Отец машет рукой в сторону Лекка:

— Можете прогуляться, но не задерживай мою дочь. Ей надо готовиться к поединку.

Его будничный тон настораживает меня, и я начинаю понимать, что именно поэтому так долго себя обманывала.

В сопровождении Прейси мы с Лекком выходим во двор. Ветер стих и теперь чуть заметно щекочет мои щеки, напоминая о Дэе. Его шутливые замечания позволили мне ненадолго забыть о проблемах, и, когда я вспоминаю наш последний разговор, на моих губах появляется легкая улыбка.

Мы молча подходим к черному фонтану с вырезанными на мраморе цветами и птицами, за которым начинаются каменные сады.

Лекк вглядывается в покрытое льдом дно фонтана и что-то напыщенно произносит на своем родном языке.