Книга Хрупкость, страница 139 – Кортни Ли Винн

Маззар надевает вторую перчатку.

— Что касается Лекка, то прекрати упрямиться и согласись на его предложение. Он тебе подходит.

Я не успеваю крикнуть, как отец скрывается за вспышкой тьмы и растворяется в небытии. Исчезает, как и в прошлый раз.

Соррен подталкивает меня к двери и помогает подняться по ступенькам. Вокруг меня все кружится, колени дрожат, а все чувства совершенно онемели.

— И поводок становится длиннее, – повторяет он хриплым голосом.

Дневник: страница 21

Даген вернулся. Выглядел он ужасно. Сначала я решила, что причина в том, что он недавно сражался с одержимыми демонами у наших границ, но потом я нашла его в мемориальной комнате. Он сидел у статуи матери. Он позволил мне посидеть рядом с ним. Немного погодя я спросила, что случилось. Даген сказал мне, что Катрин хочет детей, но целитель только что подтвердил, что он не может их иметь, и даже магическое зелье ему не поможет. Очевидно, даже у магии есть ограничения, и она неспособна даровать возможность создавать жизнь. Больше всего на свете я бы хотела ему помочь. Если кто-то и заслуживает того, чтобы стать отцом, то это мой брат. Даген стал бы прекрасным отцом.

– Ло

Я поднимаюсь по ступеням башни, подхожу к двери и вижу Лиху. Мои щеки щиплет от слез. Тело болит после долгой и тщетной борьбы с Сорреном. Я по-прежнему чувствую во рту горький привкус его крови.

Я закрываюсь в своей комнате, и Лиха тут же касается моей щеки.

— Откуда мой отец узнал про ожерелье? – оцепенело спрашиваю я.

Лиха замирает.

О нем знала лишь Прейси.

Если только она не говорила об этом в ванной в присутствии Лихи. Прейси всегда была верна королю Дагену и его людям, и я не могу представить, чтобы она обо всем докладывала отцу.

— Откуда он о нем узнал, Лиха?

Она принимается беспокойно летать вокруг меня.

Я вспоминаю день, когда объединилась с ее духом. Лиху выбрал мой отец.

Потом я вспоминаю, как мы с Каземом стояли на танцполе. Тогда Лиха вылетела из моего щита за секунду до того, как к нам приблизился отец.

— Ты его шпион, – говорю и падаю на колени.

Она молчит, и это лишь подтверждает мои опасения. Дрожащей рукой я указываю на дверь:

— Уходи.

— Ты не понимаешь…

— Уходи! – Ярость заслоняет все остальные чувства. – И не возвращайся больше, – добавляю я холодным, пустым голосом.

Лиха кружит внутри моего щита.

— Я не могу тебя оставить, потому что тебе будет угрожать его другой дух… И ты станешь опасной для самой себя.

Моя рука тянется к кинжалу: возможно, это реакция на пережитый ужас. Золотистый дух спускается ниже, принося с собой нити света, которые, словно реки, растекаются по комнате, но мне уже все равно.

— Ты и так то и дело меня бросаешь.

— Я могу уйти, но я не стану разрывать нашу связь.

Я смотрю на свое кольцо-сосуд.

— Ты мне больше не нужна.

Я чувствую, что Лиха обижена моими словами, а значит, она в состоянии почувствовать всю глубину моей боли. Лиха лгала. Она предала меня.

— Я обладаю даром защиты. Я знаю, что внутри тебя живет тьма. Я защищала тебя и твоего отца от нее. Я пыталась спасти вас обоих. – Ее голос прерывается. – Но ваша тьма растет. А я… становлюсь все слабее.

Лиха передает мне частицу своей силы, которая отогревает холод в моей душе. Краски становятся ярче, и мои чувства вырываются на поверхность, словно я выныриваю из ледяной воды.