Книга Живи и дай поесть, страница 44 – Моргана Бест

Стараясь выглядеть храброй, я как можно незаметнее принюхалась к вину. Руки дрожали, поэтому я положила их на колени. Подняв глаза, я встретилась взглядом с мистером Баттонсом: он смотрел на меня с подозрением.

— Крессида, я слышала, вы недавно вернулись с Ямайки, – сказала я, внимательно следя за её лицом.

— О да. – Крессида сняла с ушей длинные серьги с перьями и покачала ими передо мной. – Их продал мне на пляже один очень дружелюбный растафарианец – по такой выгодной цене, совсем дёшево. Люди там такие милые. – Она снова надела серьги и отпила вина.

В ямайских украшениях и местной кухне я не разбиралась. Зато благодаря бесконечным занудным рассказам бывшего мужа о работе я кое-что знала о ямайской кассаве и была уверена, что при неправильном приготовлении в ней остаётся цианид.

— Вы случайно не привезли оттуда растения кассавы?

Крессида посмотрела на меня так, словно я спятила.

— Конечно нет. Это незаконно. Через таможню я бы всё равно никакую еду не провезла.

Я почувствовала себя полной дурой. Конечно, еду через таможню не пропускают. И о чём я только думала? Я заметила, что мистер Баттонс с явным любопытством наблюдал за мной.

Как ему удаётся сохранять такое спокойствие? – подумала я. Неужели он не может сложить два и два?

— Ну и как вам Ямайка? – спросила я, потому что ничего другого мне в голову не пришло.

— Ах, Ямайка была потрясающей! Мне было немного грустно ехать одной, но местные приняли меня так радушно, что я сразу почувствовала себя как дома. Ямайцы – замечательные люди: душевные, жизнерадостные и дружелюбные.

— Вы побывали в каких-нибудь интересных местах? – спросил мистер Баттонс.

Крессида просияла.

— О, я столько всего посмотрела! Там есть чудесные водопады Даннс-Ривер – совсем рядом с моим отелем в Очо-Риос. Потом я ездила в «Долфин-Коув» плавать с дельфинами. А последние два дня провела в Негриле, на самом западе острова. Там я прыгала в воду со скал и плавала с маской и трубкой. – Крессида шумно вздохнула от удовольствия. – В Ямайке и правда есть что-то особенное. В Негриле я познакомилась с очень милым растафарианцем, который делает украшения и всякие поделки. Он-то и продал мне эти серьги.

Мистер Баттонс отложил вилку.

— Я бы и сам хотел когда-нибудь побывать на Ямайке.

Крессида рассмеялась.

— О, вам бы там очень понравилось.

— Можно воспользоваться туалетом? – спросила я. Мне нужно было побыть одной и собраться с мыслями. Сыщик из меня выходил никудышный, но не могла же я спросить Крессиду в лоб, не раздобыла ли она на Ямайке цианид в обход закона.

— Конечно. Идите по дальнему коридору, там вторая дверь слева, – сказала Крессида и, повернувшись к мистеру Баттонсу, снова заговорила о Ямайке.

Туалет я нашла не сразу. В узком коридоре было темно; единственный свет проникал из окна в самом конце. Пробиваясь сквозь ветхие кружевные занавески, он отбрасывал призрачные тени на картины, развешанные вдоль стен.

На обратном пути мой взгляд задержался на одной картине. Это был написанный маслом портрет красивого мужчины лет тридцати. Судя по виду, портрет был из девяностых. Карие глаза мужчины словно смотрели прямо из рамы, а прядь чёрных волос падала на один глаз. Чеканные черты и мальчишеское обаяние завораживали. Я поразилась, до чего же красивым и приятным с виду он казался. А ещё меня удивило, что он держал трёхглавого пса. Цербер, страж подземного мира, или очередное проявление странных художественных пристрастий Крессиды? Скорее всего, и то и другое.