Книга Шоколад, ложь и алиби, страница 35 – Моргана Бест

— Нет, к счастью, обошлось. Но она ведь всего одна из «Популярных». Подожди, вот остальные подтянутся!

— Думаю, «Популярных» осталось немного, – мрачно сказала Летти, – после всех этих убийств-то.

— Сейчас я других не вижу, да и всех не помню. – Я кивнула в сторону танцующих. – Вон тех женщин я узнаю, а вот мужчин – ни одного.

— По-моему, мужчины иногда меняются куда сильнее, – заметила Летти. – Взять хотя бы актёра из «Гарри Поттера» – теперь его и не узнать. Некоторые мальчишки из школы, повзрослев, совершенно преображаются.

— Пожалуй, верно. – Я ещё раз оглядела зал. – Подожди, того мужчину я узнаю.

Летти проследила за моим взглядом.

— Ага, Уэйн Сайдботтом. Он, между прочим, вернулся в город. Купил винодельню неподалёку.

— Правда? Молодец. Над ним ведь в школе сильно издевались.

Стоило мне это сказать, мы с Летти многозначительно переглянулись.

— Новый подозреваемый номер один, – тихо произнесла Летти. Я пригляделась к Уэйну. Он уставился в бокал, но вдруг поднял голову и метнул в сторону Люсинды и Мэнди по-настоящему ядовитый взгляд.

В этот момент Люсинда подошла к стене с огромным экраном. Взяла микрофон, постучала по нему – раздался жуткий визг.

— Все сюда! – объявила она.

Народ нехотя обратил внимание и потянулся к экрану.

— Добро пожаловать на встречу выпускников средней школы «Оук-Гроув»! Целых двенадцать лет прошло!

Раздались вежливые хлопки. Мы с Летти нехотя примкнули к остальным.

— У нас с Мэнди для вас особенный сюрприз. Мы долго готовили эту презентацию под названием «Тропой воспоминаний».

У меня подкосились колени. От сюрпризов «Популярных» ничего хорошего ждать не приходилось – они так и остались злобными задирами.

Первым на экране высветился огромный портрет Люсинды. Ну кто бы сомневался.

— Уверена, вы все помните меня, Люсинду Шо-Смайт, – кокетливо хихикнула она. – Теперь я очень успешный стоматолог, у меня собственная практика, как большинству из вас известно.

Фото явно подретушировали: в школе она была симпатичной, но здесь всё выглядело подозрительно безупречно. Она продержала фото на экране неприлично долго и лишь потом сменила его на столь же отлакированный портрет Мэнди.

— И, конечно, вы помните Мэнди со школы. Теперь она генеральный директор очень успешного рекламного агентства в Мельбурне. Я уловила закономерность, и меня охватила тревога. Они точно собирались показать моё школьное фото.

Люсинда перешла к снимкам трёх погибших из «Популярных»: Гая, Риджвелла и Гамильтона. Она объявила минуту молчания, правда, длилась она от силы секунд пять. Судя по слайдам, все трое добились многого: врач, адвокат, генеральный директор.

Потом настала очередь её жертв.

На экране появилась фотография Летти в её нескладные подростковые годы.

— Летти Смит теперь проводит дни за видеоиграми, – насмешливо объявила Люсинда; по залу прокатились нервные смешки. Я посмотрела на Летти: та пыталась улыбаться, стиснув зубы. Люсинда держала снимок на экране вечность.

— А теперь – Уэйн Сайдботтом, – объявила она.

На экране появилось душераздирающее фото плачущего Уэйна. «Популярные» травили его нещадно.

— Уэйн ударился в пьянство, – сказала Люсинда и злобно расхохоталась.

— Какая мерзкая особа, – сказала я Летти сквозь зубы.

Затем на экране появилось моё фото. Я ахнула, с трудом подавив желание сбежать.