Книга Шоколад, ложь и алиби, страница 34 – Моргана Бест

— А если кто-нибудь меня узнает? – спросила я тревожно.

Летти пожала плечами:

— Справишься, Нарел. Ты теперь уверенная в себе женщина. Я не удержалась и хихикнула – слишком уж ироничной была ситуация. Я обвела зал взглядом, пытаясь узнать лица. Люсинда с Мэнди почти не изменились со школьных времён, их я бы узнала и без недавней встречи. А вот остальных узнать не смогла.

Сам бар был довольно уютный: на одном конце слегка подвявший горшок с растением и рядом серебряный поднос. На доске в рамке мелом выписаны коктейли: Строуберри Филдс, Мохито, Сангрия, Манхэттен.

— Убийца, скорее всего, тоже здесь сегодня, – невозмутимо заметила Летти. Я испепелила её взглядом.

— Это должно меня успокоить?

— Просто будь начеку, Нарел. Приглядимся к подозреваемым, потом вернёмся домой и допишем их имена на нашу белую доску.

— Захватывающе, – сказала я с сарказмом.

Летти уже собиралась ответить, но тут появилась Люсинда Шо-Смайт и прервала нас.

— Кого я вижу – Летти Смит! – проговорила она нарочито гадким тоном. – Неужели ты наконец обзавелась подругой? Я набрала побольше воздуха, заранее ужасаясь тому, как отреагирует Люсинда, когда узнает, кто я. Прежде чем я успела открыть рот, Люсинда наклонилась вперёд и в упор меня разглядела.

— О, здравствуйте. Это вы открываете ту милую лавочку?

— Шоколадную, – поправила я, нервно схватившись за живот.

Она сморщила нос.

— Как давно вы знакомы с Летти?

— Почти всю жизнь, – сказала я. – Ты меня не узнаёшь, Люсинда? Я Нарел Майерс.

Люсинда рассмеялась – тем самым визгливым, до боли знакомым со школы смешком:

— Не знаю, кто вы на самом деле, но зачем изображать эту особу – ума не приложу.

Я встала с барного табурета и взглянула ей прямо в лицо.

— Это нехорошо, Люсинда. Я и есть Нарел.

— Да, она и есть, – твёрдо сказала Летти.

Люсинда отшатнулась, будто привидение увидела. Уверена, при всём желании она не смогла бы удивиться сильнее.

Наконец она выдавила:

— Нарел? Ты делала пластику?

— Да. Хочешь контакт моего пластического хирурга? – с намеренной язвительностью спросила я, ожидая, что её это заденет.

Её ответ меня совершенно ошарашил.

— Спасибо! – искренне обрадовалась она. – Вот моя карточка. Пришлёшь мне информацию на почту?

— Э-э… ну, конечно, – пробормотала я. Краем глаза я видела, как Летти чуть не складывалась пополам от смеха.

Люсинда ещё секунду таращилась на меня, потом взялась за старое:

— У тебя интересный цвет платья, Нарел. Ты его выбрала потому, что он напомнил тебе о шоколаде? Я пыталась сострить, но ничего путного так и не придумала.

Она продолжила с нескрываемой злобой:

— Платье ровно того же жуткого коричневого цвета, в каком Гамильтон щеголял, когда умер, – и чем это кончилось, ты и сама знаешь! Вряд ли ты захочешь повторить его судьбу. Пора бы понять, что шоколад тебе не на пользу, а в этом цвете у тебя совершенно землистый вид.

Сделав это прелестное замечание, Люсинда поспешила прочь.

— Всё та же штучка, – заметила Летти. Она кивнула туда, куда ушла Люсинда. Та уже ухватила Мэнди под руку и тыкала в мою сторону. Мэнди таращилась на меня, разинув рот. Заметив мой взгляд, они тут же отвернулись, прыская и перешёптываясь заговорщически.

— Всё оказалось так ужасно, как ты ожидала? – спросила Летти. Я перевела дух.