Книга Шоколад, ложь и алиби, страница 19 – Моргана Бест

За домом тянулся чудесный ровный луг, по которому никто никогда не гулял, но мне нужно было пересечь его, чтобы выйти на официальную прогулочную тропу. Я зевнула, потянулась и выволокла себя за дверь.

— Это первый день твоей новой жизни, – заявила я себе с той натужной бодростью, какая обычно встречается на мотивационных плакатах. – Тебе нужно прийти в форму и окрепнуть. Быть просто «в форме» – мало.

Отчитав себя как следует, я дошла до конца подъездной дорожки и сошла на траву за домом. Было довольно зябко, и я плотнее прижала к себе нелепый фиолетовый топ. Но надо признать, час выдался прекрасный. Над ручьём медленно поднимался туман, а ярко-синее небо выгодно оттеняло высокие ивы, тихо покачивавшиеся на ветру. Я видела вдалеке других гуляющих, и, раз уж встречаться с людьми мне совсем не хотелось, я заметно сбавила шаг. Я бродила по траве, любуясь жёлтыми полевыми цветами – словно природа щедро рассыпала конфетти.

План был прост: дойти до начала официальной прогулочной тропы и вернуться домой. Я собиралась придерживаться этого распорядка около недели – по крайней мере, пока не перестану напоминать ожившую мумию. Я как раз дошла до конца тропы и повернула обратно, когда заметила на земле у берега ручья что-то странное. Сперва я подумала, что это вомбат, хотя не помнила, чтобы вомбаты водились так близко к городу. Может, это просто куча старой одежды – хотя с какой стати кому-то выбрасывать вещи здесь, ума не приложу. Я сделала неуверенный шаг ближе. После ещё пары шагов очертания проступили пугающе ясно. Я схватилась за живот – к горлу подступила тошнота. На земле лежал мужчина в беговой форме, лицом вниз, и из спины у него будто торчали ветки. Перед глазами всё поплыло, но я заставила себя подойти.

Подойдя, я поняла: это были вовсе не ветки, а две стрелы. Его подстрелили! Я лихорадочно огляделась. Неужели где-то поблизости бродит безответственный стрелок? Я всерьёз боялась, что следующей буду я. Потом снова посмотрела на мужчину. Не стоило же заранее решать, что он мёртв, только потому что из спины торчали стрелы, правда? Я уже подбиралась ближе, когда к нам рысью подбежали две женщины с колясками. Одна выглядела встревоженной, а другая крикнула:

— С ним всё в порядке?

— Не знаю! – откликнулась я. – У меня с собой нет телефона, чтобы вызвать скорую.

Одна из женщин тут же вытащила телефон из кармана.

— Я сейчас позвоню – и в скорую, и в полицию.

В этот момент к нам целеустремлённой походкой подошла ещё одна женщина. Лицо у неё было суровое, стально-седые волосы стянуты назад, и весь вид говорил, что она относится к себе предельно серьёзно.

— Прошу прощения, – сказала она, обращаясь прямо ко мне и полностью игнорируя драматичную сцену у нас под ногами. – Вы Нарел Майерс? Я моргнула, всё ещё пытаясь осмыслить тот факт, что у наших ног лежит труп.

— Я… да?

— Прекрасно. Я – Энид Градж, председатель Комитета по присвоению имён садовым гномам в Брэмбли-Вейле, – объявила она так, будто занимала чрезвычайно важный общественный пост. – Насколько я понимаю, на вашей территории стоят три садовых гнома, которые до сих пор не зарегистрированы.

Женщины с колясками обменялись недоумёнными взглядами – явно пытаясь понять, все ли в этом городке окончательно спятили.