Книга Шоколад, ложь и алиби, страница 17 – Моргана Бест

— Летти, он ведь на самом деле не котёнок, да?

Летти опустила глаза вполне виновато.

— Нет, строго говоря, я ни разу не сказала, что он котёнок. Ты сама решила, что он котёнок. О, Нарел, я просто не смогла оставить беднягу там. Его собирались усыпить в тот же день. Пожилой фермер сдал его, потому что больше не мог за ним ухаживать. В приюте сказали, что котят разбирают всегда, а вот взрослого кота никто не хочет брать.

Меня накрыла волна сочувствия.

— Бедняжка. Как его зовут?

Летти скривилась.

— Монгрел. Я ахнула.

— Что за ужасное имя для кота!

— У Монгрела, э-э-э, есть кое-какие… особенности, – осторожно сказала Летти.

— Какие такие особенности? – строго спросила я.

— Это совсем не его вина, – поспешно сказала она. – Фермер обращался с ним не лучшим образом. В приюте объяснили, что Монгрел становится агрессивным, только когда видит верёвку. Фермер иногда привязывал его, и теперь при виде любой верёвки Монгрел приходит в ярость. К счастью, у тебя дома верёвок нет. Я глубоко вдохнула, стараясь сохранить спокойствие.

— Он злится только при виде верёвки? То есть этот кот вообще нападает на людей?

Летти вскинула ладони.

— Конечно нет! Он плохо реагирует только на верёвку. Следи, чтобы он никогда её не увидел, и всё будет просто замечательно. Я задумалась. С одной стороны, мысль о коте с поведенческими проблемами меня настораживала. С другой – было трогательно, что я могу дать дом животному, которого никто не хотел забирать. В конце концов, что тут может быть сложного?

Переноска перестала дрожать, а сквозь решётку дверцы было толком ничего не видно. Я подошла и осторожно открыла её. Я тут же отшатнулась. Я далеко не была уверена, что существо, уставившееся на меня оттуда, вообще является котом. Он грозно зарычал, а потом шипел до тех пор, пока я поспешно не отступила подальше.

Беднягу явно не баловали уходом. Рыжая шерсть выглядела какой-то побитой молью, а морда была… скажем так, необычной. Одно ухо было заломлено под странным углом, другое торчало вверх. А главное – зубов у него было, казалось, больше, чем анатомически возможно для кота. Два нижних клыка заметно выпирали из пасти, отчего он напоминал помесь моржа с вампиром.

— И почему же именно этого кота сдали в приют? – подозрительно спросила я.

Летти отступила на шаг.

— Ну, раз уж тебе так хочется знать, – сказала она. – Там мне рассказали всю историю целиком. Фермер привёз его, потому что хотел зарегистрировать по какому-то Закону об опасных кошках. Думал, так он будет юридически защищён, если кот на кого-нибудь нападёт. В приюте ему объяснили, что есть Закон об опасных собаках, а вот никакого Закона об опасных кошках не существует. Фермер страшно расстроился и тут же сдал кота.

Она помолчала.

— Его, кстати, уже один раз пристраивали, но, к сожалению, новый хозяин решил помыться мылом на верёвочке.

Летти печально покачала головой.

— Кончилось это плохо, хотя человек выжил. Я уставилась на неё в полном обалдении.

— Летти, не могу поверить, что ты подарила мне потенциально опасного кота!

— Да ну, Нарел, – сказала она, уговаривая меня. – Ты ведь любишь животных, и мыла на верёвочке у тебя нет. Так что ты в полной безопасности! Монгрел во многом лучше котёнка. К лотку уже приучен, да и характера ему не занимать.