Книга Шоколад, ложь и алиби, страница 12 – Моргана Бест

— Её бывший муж только что скончался, – пояснила Люсинда тем тоном, каким обсуждают погоду. – Один из бывших мужей, если точнее. Надолго они у неё никогда не задерживались – особенно те, которых удавалось увести у чужих подружек. Или жён.

Она одарила Мэнди взглядом, от которого молоко свернулось бы. Мэнди ответила не менее испепеляющим, и меня, как молнией, осенило: стервы остаются стервами для всех – даже друг для друга.

— Он взорвался, – тихо сказала Мэнди.

Кровь застыла у меня в жилах.

— Это та самая авария, что случилась на днях?

— Да, – ответила за подругу Люсинда. – Гай Смит. Мэнди была за ним замужем лет десять назад.

— Мы были женаты всего несколько месяцев, – поспешно добавила Мэнди. – Я поняла, что он не самый приятный тип.

Мне буквально пришлось прикусить язык, чтобы не отреагировать на это поистине изящное преуменьшение.

— Полиция уже знает, что произошло? – спросила я, стараясь говорить тоном неравнодушной горожанки, а не человека, которую только что допрашивали о смерти жертвы.

Мэнди изящно пожала плечами.

— Знаю только одно: у него врагов хватало.

Они напоследок окинули меня оценивающим взглядом и выплыли прочь так же эффектно, как появились, оставив меня наедине с мыслями и отчётливым ощущением, что я только что стала свидетельницей чего-то важного.

Когда они ушли, я поймала себя на мысли, сколько всего изменилось со школьных времён. В те неловкие подростковые годы эти женщины со мной обходились не особенно ласково, но теперь это казалось целой вечностью назад.

Не совершила ли я ошибку, открыв магазин в родном городе? Наверное, стоило выбрать место, где меня никто не знает и не помнит моей неловкой, болезненной юности. С другой стороны, здесь была Летти. Дорогая, чудесная Летти – самая близкая подруга, честно говоря, единственная настоящая, – и я не представляла, как бы я начала новую главу жизни без её поддержки.

К тому же теперь я была обеспеченной женщиной. Если станет невмоготу, всегда смогу уехать. Это же не пожизненная ссылка.

Больше всего меня удивило, как иначе они со мной обошлись. В старших классах они не упускали случая меня унизить. А сегодня – почти… уважительные? Осознавать это было неприятно, но я подозревала, что всё дело в моей нынешней внешности. Похоже, наконец я выглядела как человек, которого они считали себе ровней.

От этой мысли подступила тошнота.

Подошло время обеда, а я обещала занести Летти что-нибудь вкусненькое. Я заперла лавку и пошла в свой коттедж за тройным шоколадным тортом, который испекла накануне. Что бы со мной ни происходило, мой роман с шоколадом оставался нерушимым.

Пока я шла к дому Летти, осторожно балансируя коробкой с тортом, думала, как же хорошо жить в маленьком городке. Никаких машин и общественного транспорта – просто приятные прогулки по знакомым улицам. Хотя я понимала: скоро придётся пересилить себя и купить машину. Я не садилась за руль с той аварии, и одна мысль об этом до сих пор пугала, но вечно рассчитывать на Летти я не могла.

Дом Летти был просто загляденье – прекрасно отреставрированный викторианский особнячок, хоть на обложку журнала о доме и саде. Она всегда тяготела к минимализму, и это чувствовалось в каждой продуманной детали. Сад – безупречный: идеально подстриженные газоны, за которыми ухаживал приглашённый садовник, и ряд штамбовых роз вдоль белого штакетника и дорожки к крыльцу.