Книга Я – «гадкий утёнок» королевской семьи, страница 65 – Александра Звездочёт

Прости, Феландир, но Ракхтар не менялся, никогда. Сколько бы я ни просила прощения за гнусные поступки своих предков, сколько бы раз ни извинялась, хотя и не обязана была делать это, он все равно продолжит ненавидеть Сиренекрылых, искать малейший повод уколоть меня, посмеяться надо мной.

Но нельзя грустить и вешать нос. Какая разница, что он думает? Все, что я хотела сделать, — это высказать ему свое мнение, чтобы, наверное, мне самой стало легче на душе. А что он думает по этому поводу — это мне уже не интересно. Не все люди оказываются достаточно сильны и мудры, чтобы измениться. Кто-то становится лучше, а кого-то сжигает собственная ненависть, и я должна научиться понимать это и перестать надеяться, как глупая, неопытная девица.

— Вам, должно быть, показалось, герцог Кайхкаррен, — сказала я с широкой, натянутой улыбкой, наблюдая, как в ту же секунду его лицо меняет выражение. — Я рада, что Вы давно все знаете. Жаль только, что я этого не знала и из-за неведения причиняла себе бесконечную душевную боль.

Почему ты вдруг перестал улыбаться, Ракхтар? Неужели ты думал, что мне тоже будет весело? Думал, я позволю играться со мной, забавляя тебя своей растерянностью и наивностью?

Многие пытались втоптать меня в грязь, но ни у кого пока не получилось. Да, меня часто обижали и по-прежнему продолжают обижать, но я всегда держусь достойно и горжусь этим. Так неужели ты думаешь, что я, прошедшая огонь, воду и медные трубы, не сумею справиться с тобой?

— В чем дело, Ваша Светлость? Вам плохо? Вы помрачнели, — совершила я свою первую контратаку, хоть и чувствовала, что уголки глаз начинают пощипывать.

Держись. Ты умеешь это делать лучше всех, Исилия.

— Почему ты…

В дверь постучали, уже в который раз за день, и этот стук прервал Арахнида, не оставляя ему возможности закончить начатую фразу. Мы повернулись и увидели, что на пороге появился Феландир, держащий в руках корзину, аккуратно прикрытую белым полотенцем.

— Ой! Ваша Светлость, Вы здесь… — Зеленокрылый в замешательстве начал топтаться на одном месте. — Я тогда попозже зайду…

— Нет, мне все равно пора, — сказал Ракхтар и снова посмотрел в мою сторону.

— Господин? Я могу еще чем-нибудь Вам помочь? — спросила я с притворным удивлением.

Несколько секунд молчания, безмолвных скрещенных взглядов, и он отвернулся, наконец, отводя свой.

Я выиграла.

— Ничем. Отдыхай.

Удивленный Феландир отскочил в сторону, освобождая место для главы рода, покидающего комнату.

Когда дверь закрылась, он ошарашенно уставился на меня.

— Э-э-э… Исилия?..

— Да?

— А что это сейчас было?

Я только пожала плечами, мол, и сама не знаю, что с ним. Не буду же я расстраивать парня, утверждая, что все это время он ошибался насчет своего господина и что тот раздражает меня настолько, что мною было принято решение держаться от него подальше.

Через несколько минут мы все трое уже сидели в нашей маленькой кухне за уютным, скромно накрытым столом, пили чай и лакомились печеньем, которое Феландир принес в той же корзинке, тщательно скрыв ее от остальных слуг.

Сладкий, тающий во рту десерт улучшил мое настроение, но от разговора с Арахнидом все равно ощущался очень неприятный, грустный осадок.

Когда же все разошлись по своим делам, оставив меня в комнате одну, я откинулась в кресле и достала тубус с письмом от Эледир.