Книга Я – «гадкий утёнок» королевской семьи, страница 49 – Александра Звездочёт

Девушка замешкалась, перебирая пальцами. Было видно, что она не знает, как преподнести мне слова, которые вертятся у нее в голове.

— Это…

— Скажи все как есть. Не думаю, что сегодня меня что-то еще удивит.

— Т-тогда… — Она на мгновение сделала паузу. — Н-нам помог… э-э-э… тот Арахнид…

Я вопросительно заморгала.

— Ну… Тот, что похитил тебя, — неловко попыталась она дополнить. — Он… перенес тебя в эту комнату.

Не знаю, сколько я так просидела, глядя на нее расфокусированным взглядом и анализируя услышанные слова, но в конце концов мои губы растянулись в широкую улыбку, и вскоре по комнате разнесся смех. Мой похититель помог мне, вытащив из темницы, в которую сам же меня и бросил? И, вдобавок, чуть позже решил перенести в место, где тепло и уютно? Арахнид Ракхтар? Боже мой, это звучит так по-дурацки нелепо!

Но когда я увидела неловкую улыбку подруги, мое лицо сразу же стало серьезным.

— Погоди… Так ты что, не шутишь?

Фианна сложила губы в одну тонкую линию и приподняла их уголки, неопределенно передернув плечами.

Память мало-помалу возвращалась ко мне. Те потерянные кусочки воспоминаний о событиях, которые произошли со мной до того, как я каким-то образом оказалась в отключке на столь долгий срок. Да, теперь я начинала вспоминать последние несколько дней: промозглую камеру подземелья, кулинарный поединок с Феландиром и победу в нем, потерю сознания от инфекции, распространившейся по всему моему телу…

Инфекция!

Сбросив с себя тяжелое одеяло уже полностью, я уставилась на свои босые ноги: раненая ступня оказалась туго перевязана белоснежными бинтами. Но что меня действительно приятно удивило, так это то, что теперь ее можно было ощутить. Свободно пошевелить ею было все еще нелегко, но я ее хотя бы чувствовала, а это главное!

Словами не передать то счастье и облегчение, которое я испытала в этот момент. На глаза невольно навернулись слезы, но я приказала себе не плакать. Моя нога в порядке! Теперь я снова смогу нормально ходить!

— Исилия, в твоем теле было так много паучьего яда, что вместе с холодом от сырости камеры он вызвал страшную лихорадку, — тихо пробормотала Фианна, переплетая свои пальцы. — Я… я очень боялась, что ты больше не очнешься…

Мое сердце кольнуло и заныло, как это бывало каждый раз, когда кто-то из дорогих мне людей начинал грустить. В такие моменты мне всегда хотелось чем-то помочь им, постараться хоть как-то утешить, но в итоге я просто не знала, как это лучше сделать.

— Фианна, иди сюда, — позвала я ее, раскинув руки.

Она наклонилась ближе и крепко обняла меня, всхлипывая. Честно говоря, я и сама готова была вот-вот расплакаться, не понимая, то ли от осознания того, что яд был настолько серьезным, что я едва не умерла от его воздействия, то ли от того, что мне стало грустно видеть свою лучшую подругу в таком подавленном состоянии.

— Ты была рядом, когда я нуждалась в заботе и поддержке, — прошептала я, поглаживая ее по спине. — Спасибо. Спасибо тебе за все, что ты для меня сделала и продолжаешь делать, я не заслуживаю такого замечательного друга, как ты.

Вскоре мне удалось ее успокоить. Слезы градом катились по ее щекам: было видно, что Фианна многое испытала за эти несколько дней, и долго сдерживалась, пряча свои настоящие эмоции за фальшивой улыбкой.