Книга Я – «гадкий утёнок» королевской семьи, страница 34 – Александра Звездочёт

— Пустяки. Я, как один из главных слуг, отвечаю за отряд из трех тысяч пауков. Одно мое слово — и они принесут все необходимое, от инструментов для разведения огня до продуктов.

— Все это хорошо, но… было бы гораздо лучше, если бы ты сам принес ингредиенты для будущих блюд, а не насекомые с их грязными лапами. И вот еще что…

Я перевела взгляд на свою ногу, которая вот уже как неделю ничего не чувствовала.

— Мне нужно много горячей воды и несколько тряпок. Каких угодно, но только чтобы они были чистыми, — дополнила я.

— А зачем тебе тряпки?

Сейчас у меня был хороший шанс выпросить у него все необходимое для лечения, солгав, что список предназначен для приготовления пищи якобы «в моем стиле». А заодно пусть принесет что-нибудь из овощей и фруктов, не относящееся к блюдам в соревновательной гонке, чтобы мы с Фианной могли нормально поесть.

За все это время подруге удалось несколько раз заставить меня проглотить одну черствую корку хлеба, чтобы я не «упала в обморок от истощения». Но, конечно, от одной такой корки сыт не будешь, и ее слова о том, что я все придумала сама и суп на самом деле очень вкусный, никак не повлияли на мой аппетит. Я не могу это есть, просто не могу.

— Они… они нужны мне, чтобы держать ручки горячей кастрюли.

Феландир прищурился, в его глазах на секунду мелькнуло недоверие, но потом он нахмурился и только усмехнулся.

— Верно. Смотри не обожгись.

К моему удивлению, через час здесь, в темнице, собралось довольно много слуг: горничные, экономка, несколько поваров и даже сам дворецкий, который с любопытством выглядывал из-за стены. Почему они здесь? Неужели Феландир уже все всем рассказал? Да, наверное, он хвастался перед ними своими «удивительными способностями» и приглашал посмотреть на мое «сокрушительное поражение».

Я тяжело выдохнула, опираясь на руку стоявшей рядом Фианны. Подруга придерживала меня за спину, чтобы я не потеряла равновесие и не упала, как мешок с зерном.

— Исилия, может, тебе все-таки не стоило соглашаться на это сомнительное соревнование? — спросила она, с тревогой глядя на мою раненую ногу. — Я догадываюсь, что, скорее всего, тебе не очень интересен сам кулинарный конкурс, и что у тебя заготовлен какой-то хитрый план. И все же…

— Ты все правильно поняла, — кивнула я, ковыляя к стене и прислоняясь к ней, — и я не собираюсь сдаваться.

В левом ухе звенело, в глазах двоилось, но я не могла отказаться от своего плана. Если бы мне удалось избавиться от инфекции и почувствовать себя немного лучше, мой разум скоро прояснился бы, и с ясной головой я могла бы начать разрабатывать серьезный план побега из этого места.

Подожди немного, Фианна, и мы обязательно вернемся домой, вот увидишь.

Связка ключей звякнула о металлические прутья решетки, раздался щелчок, и в следующее мгновение я увидела входящего в камеру Феландира. Судя по выражению лица этого парня, он был максимально уверен в своей победе.

Но мне, честно говоря, было все равно, кто из нас победит в этом поединке. Задел бы проигрыш мою гордость? Абсолютно нет, потому что в той ситуации, в которой мы с подругой оказались, гордость — это иногда последнее, о чем я думаю. Главное, чтобы юноша сумел принести то, что мне нужно.

— Ты готова почувствовать вкус поражения? — насмешливо ухмыльнулся он, скрестив руки на груди.