Книга Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня, страница 478 – Тахира Мафи

— А тебе и не нужно этого делать, – замечает Кенджи. – Зачем? Я думаю, что и Кент бы сам не захотел, чтобы ты постоянно была пассивной.

Я только пожимаю плечами.

— Мне кажется, он хочет видеть меня такой, какой я была при нашей первой встрече.

— А это так плохо?

— Но я уже не такая, Кенджи. Неужели тебе кажется, что я такая?

— Откуда мне знать, черт возьми?

— Ты и не знаешь, – утомленно произношу я. – Поэтому ничего и не понимаешь. Ты не можешь знать, какая я была тогда и что у меня творилось в голове. Я жила в сплошной темноте, – говорю я. – Я не чувствовала себя в безопасности даже в своем собственном мире. Просыпаясь по утрам, я надеясь, что умерла, а потом весь оставшийся день думала, умерла я все же или нет, потому что никакой разницы не чувствовала. – Эти слова я, возможно, произношу более резко, чем хотелось бы. – У меня оставалась тоненькая ниточка надежды, к которой я тянулась, но в основном все время уходило на ожидание того момента, когда же появится хоть кто-то, кто пожалеет меня.

Кенджи продолжает смотреть мне прямо в глаза.

— Тебе не кажется, – говорю я уже более сердито, – что если бы я позволила себе сойти с ума еще давным-давно, я бы обнаружила тот факт, что обладаю достаточной силой развалить этот сумасшедший дом голыми руками?

Кенджи вздрагивает.

— Ты не думаешь, что как раз это и занимало все мое время? – дрожащим голосом продолжаю я. – Меня убивает сознание того, что только мое собственное нежелание признавать себя полноценным человеком держало меня так долго в этой ловушке? Двести шестьдесят четыре дня, Кенджи, – говорю я и нервно сглатываю. – Я находилась взаперти двести шестьдесят четыре дня, и я могла бы запросто вырваться, но этого не сделала, потому что не знала о своих способностях. И даже не пыталась убежать. Потому что я позволила миру научить меня возненавидеть саму себя. Я была самым настоящим трусом, – говорю я, – и мне был необходим такой человек, который сказал бы мне о том, что я нечто особенное. А потом я уже могла бы и предпринять самостоятельные шаги для своего спасения.

— И Адам или Уорнер тут ни при чем, – продолжаю я. – Это только про меня и про то, чего я хочу. Наконец я поняла, чего хочу достичь и где оказаться, скажем, лет через десять. Потому что я буду живой, Кенджи. Я буду живая через десять лет, и буду счастливая. Я буду сильная. И мне больше не нужен человек, который будет мне об этом говорить. Мне уже этого достаточно, и больше не надо.

Я нервно дышу, стараясь успокоить сердце.

Кенджи смотрит на меня с неким страхом.

— Я хочу, чтобы Адам тоже был счастлив, Кенджи. Это действительно так. Но мы с ним вместе как пара не состоимся никогда. Мы будем похожи на стоячую воду.

— То есть?

— На воду, в которой нет течения, – поясняю я. – Некоторое время она, может быть, и кажется нормальной. Ты можешь выпить ее, и она действительно будет поддерживать твои жизненные силы. Но через некоторое время она все равно испортится. Протухнет и станет ядовитой. – Я качаю головой. – Мне нужны волны. Мне нужны водопады. Мне нужно сильное течение.

— Проклятие, – бормочет Кенджи. Он нервно хихикает и чешет затылок. – Мне кажется, эту речь стоит даже записать, принцесса. Потому что вот все это тебе придется рассказать ему самостоятельно.