Книга Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня, страница 310 – Тахира Мафи

— Ты в порядке? – спрашивает он и тут же добавляет: – Ну прости меня. – И еще: – Я везде тебя искал, думал, ты обязательно пойдешь в медицинский отсек. – И заканчивает: – Твоей вины в случившемся нет. Я надеюсь, тебе это уже и самой хорошо известно…

Эта информация, особенно последние слова, ударяет меня прямо по лицу, бьет по макушке, потом в спину. Я понимаю, что именно он для меня значит, как заботится обо мне и насколько сильно я его люблю. Когда я нахожусь рядом с ним, вот как сейчас, я с болью вспоминаю обо всем хорошем, что я отвергла и от чего добровольно согласилась уйти навсегда. Я набираю в легкие побольше воздуха и спрашиваю:

— Адам, как там Кенджи? Все в порядке?

— Он еще не пришел в себя, – отвечает он. – Но Сара и Соня уверены в том, что он обязательно поправится. Они будут дежурить возле него всю ночь, чтобы подстраховаться. – Пауза. – Никто толком так и не понял, что случилось, – говорит он. – Но ты тут ни при чем. – Он смотрит мне прямо в глаза. – И тебе это тоже известно, так ведь? Ты же до него даже не дотрагивалась. И я это точно помню.

Я открываю рот не раз и не два, чтобы сказать: «Это был Уорнер. Он это сделал. Это он искалечил Кенджи, ты должен пойти за ним и схватить его. Он все врет, он врет всем вам! Завтра он сбежит от вас!» Но я ничего подобного не говорю вслух, сама не понимая почему.

Я не понимаю, с какой стати я начала его защищать.

Мне кажется, я все же боюсь произнести вслух эти слова, боюсь, что они от этого могут стать правдой, воплотиться в жизнь. Я же не знаю на самом деле, хочет ли Уорнер действительно покинуть «Омегу пойнт» и сбежать завтра, воспользовавшись сложившейся ситуацией. Я не знаю, как такое вообще возможно будет осуществить. И я не уверена в том, что могу рассказать кому-либо о способности Уорнера. Во всяком случае, мне не хотелось бы объяснять Адаму, что, пока он и все остальные жители «Омеги пойнт» переживали за Кенджи и толпились в медицинском отсеке, я тайком ото всех пряталась в полутемном коридоре вместе с Уорнером – нашим врагом и заложником, – держа его за руку и проверяя его новоявленный дар.

Но почему я так смущена?

Почему мои отношения с Уорнером неизменно вызывают у меня глубокое чувство собственной вины? Каждый раз, когда я провожу время в его компании или просто беседую с ним, мне начинает казаться, что я совершаю самое настоящее предательство. Как будто я предала Адама, хотя по большому счету мы уже не можем считаться парой вполне официально. Но сердце мое до сих пор принадлежит Адаму, я привязана к нему, и мне хочется сгладить его боль, которую я ему доставила. Я не хочу быть причиной его страданий, которые отражаются в его глазах. Больше это не повторится. И я поняла, что мне многое придется держать в тайне, чтобы только не обижать его чувства. Правда, в глубине души я понимаю, что это неверный путь. И возможно, рано или поздно все это плохо кончится.

Но пока я не знаю, как еще мне себя вести.

— Джульетта! – Адам все еще прижимает меня к себе. Мне так тепло, уютно, мне просто замечательно. – Ты сама в порядке?

Не знаю, что меня заставляет спросить его, но мне очень важно это знать, и я задаю свой вопрос:

— Ты когда-нибудь ему расскажешь?

Адам отстраняется от меня, правда, всего на пару сантиметров.