Книга Я попала в злую свекровь, страница 37 – Екатерина Вострова

Старик смотрел на меня несколько долгих секунд.

— Не слышал о таком применении, — проговорил он наконец. — Но смысл в этом есть. Попробуем.

Он кивнул Дуняше, которая тут же метнулась исполнять приказ. Силантий же снова выгнулся на лавке, изо рта у него потекла густая пена.

Весь вечер лекарь не отходил от Силантия. Я тоже почти не уходила из малой гостевой сидела в углу, внимательно следила за каждым его действием и время от времени вмешивалась. Настаивала, чтобы давали как можно больше тёплой воды, следила, чтобы не поили сомнительными отварами «для изгнания беса», и несколько раз останавливала попытки сделать больному кровопускание. Лекарь косился на меня с удивлением, но спорить не решался.

К ночи Силантий наконец перестал выгибаться и бредить, дыхание выровнялось, дрожь утихла, и он провалился в тяжёлый, но уже спокойный сон. Только тогда я позволила себе подняться и вернутся в свою комнату.

А утром лекарь сам пришёл ко мне в светлицу, выглядел он усталым, но довольным.

— Матушка-княгиня, — тихо сказал он, кланяясь. — Силантий вне опасности. Жар спал, разум вернулся. Он спит. Думаю, к вечеру уже сможет говорить.

Я медленно кивнула, чувствуя, как внутри немного отпускает напряжение, державшее меня всю ночь. Когда лекарь ушёл, я ещё некоторое время размышляла над тем, что вчера произошло и кто за этим все-таки может стоять.

Из коридора донёсся быстрый топот ног, потом чей-то приглушённый окрик. Где-то хлопнула дверь. Я нахмурилась и только теперь поняла, что с самого утра весь терем будто гудит.

Выглянула в окно: снаружи двое слуг торопливо шли с огромной деревянной кадкой, над которой клубился горячий пар. Следом пробежали девушки-служанки с охапками берёзовых веток и стопками чистого белья. И только тогда до меня дошло: Михаил всё-таки не отменил банный день.

Я вздохнула, отошла от окна и позвала:

— Маруся! Дуняша!

Служанки появились почти сразу, но что-то в их поведении сразу насторожило. Дуняша не подняла на меня глаз, а Маруся выглядела такой бледной, будто всю ночь сама лежала при смерти.

— Что случилось? — спросила я.

— Ничего, матушка-княгиня, — слишком быстро ответила Маруся.

Я прищурилась, ну ясно же что врет.

— Тогда почему вы обе на меня посмотреть боитесь?

Девушки испуганно переглянулись.

— Говорите, — уже жёстче приказала я.

Дуняша побледнела ещё сильнее и вдруг первой рухнула на колени.

— Матушка-княгиня, не губите! Я ничего дурного не говорила!

Маруся тут же опустилась рядом с ней, нервно комкая передник.

— И я не говорила, честно-честно!

Я смотрела на них сверху вниз и чувствовала, как внутри медленно закипает раздражение, смешанное с усталостью. Похоже, за ночь сплетни про бред Силантия разошлись, и теперь все дружно решили, будто я не просто отравительница, а натуральная ведьма, которая младенцев волкам скармливает.

— Поднимайтесь, — устало сказала я. — И рассказывайте толком, что именно в доме болтают.

— Матушка-княгиня, только знайте, чтобы не говорили, мы с Дуняшей так не думаем! — осторожно ответила Маруся.

— Конечно не думаете, — мрачно согласилась я. — Просто слегка испугались, что я могу превратить вас в волчиц или ещё что похуже.

Дуняша пискнула и посмотрела на меня круглыми глазами:

— А… а вы правда можете?

Маруся со всей силы пихнула её локтем в бок, а я едва себя по лицу ладонью не хлопнула.