Книга Откровения Ходячего Недоразумения, страница 9 – Ирина Чеботарь

— Да, да, понимаю. Все вместе поедем в салон, а потом в Галерею, подберём смокинг для тебя и вечернее платье для Изольды. Согласны?

— А у нас есть выбор? Хм, я в смокинге. Ты добилась своего, мамочка! — Тристан подскочил к матери и чмокнул её в щёчку. Она напыжилась от удовольствия. Последние пять лет ей никак не удавалось выдернуть сына из одежды спортивного покроя. Тристан даже на школьную линейку являлся в джинсах по фасону напоминающих общепринятую форму нашего учебного заведения.

— Ты себе не представляешь, как хорошо будешь смотреться в костюме. — Мама хлопнула в ладоши и изящно наклонила голову, рассматривая засмущавшегося Тристана. Но скоро взгляд её живых глаз перенёсся ко мне. — Изольду я тоже не видела в вечернем наряде.

— А выпускной? — Напомнила я.

— Ты про ту тряпку, что вопреки моему желанию приволокла с базара? О, Изольдочка, не позорь мои седины.

Не поверите, но на какое-то мгновение мне стало легче, на душе потеплело. Мама снова в своём репертуаре, как в старые добрые времена.

— Ох, прости… — с запозданием испугалась мамуля. — Я должна была отнестись с уважением к твоему выбору, оценить твою индивидуальность.

— Не извиняйся, — махнула я рукой, стараясь удержать в себе внутреннее чувство беззаботности, на миг посетившее меня. — Никто не оценил. Даже Маринка не смогла притвориться восхищённой. Я на неё тогда обиделась. Но потом простила, когда увидела, как шарахаются от меня прочие личности, которых я одиннадцать лет считала одноклассниками.

— А мне как стыдно было. — Вставила мама, осторожно улыбаясь.

— Кстати, мама, о каких сединах идёт речь? Ты же выглядишь моложе меня и даже Тристана.

— Вас с Тристаном вместе взятых. — Пошутила мама, и я услышала в её голосе лёгкую грусть. — Время неумолимо.

— Только не для тебя. — Я придвинулась к маме, обняла её и мысленно поклялась себе, что постараюсь, не изменяя себе и своим принципам, научиться не расстраивать её. Всё-таки, она хороший человек, очень хороший. Немного высокомерна (в нашем окружении почти все страдают снобизмом). Так что с того? У каждого свои причуды.

* * *

Первая половина следующего дня была настоль утомительна для нас с Тристаном, что на какое-то время мы позабыли, по какому, собственно, поводу позволили втянуть себя в суету и сумятицу магазинно-салонных мучений.

В 15–00 я ошарашено таращилась на робеющего под моим взглядом Тристана.

Неужели этот потрясающий юноша мой брат?

— Изольда, не будь ты моей сестрой, я бы валялся у твоих ног и молил, чтобы ты позволила мне стать твоей тенью, слетать ради тебя в космос за звездой…

* * *

Мы подъехали к «Родине» примерно за сорок минут до начала премьеры. Я не узнавала площадь перед кинотеатром. Она была настолько плотно запружена народом, что в первое мгновение я испугалась, сможем ли мы пробраться к входу. Глупая, заграждения, делящие приглашённых счастливчиков и менее везучих зевак, начинались прямо от парковки.

— Пойдём, Изольда, — Тристан открыл передо мной дверцу лимузина. Глаза его восхищённо блестели. Сейчас мы оба впервые в жизни пройдёмся по красной дорожке. На нас будут смотреть тысячи глаз, нами буду восхищаться, нам будут завидовать, нас будут ненавидеть. И пускай. Я здесь ради любви, во имя неё.

Глупо?

Да, глупо. Но есть в моей наивной глупости и доля благородства.