Книга Откровения Ходячего Недоразумения, страница 17 – Ирина Чеботарь

— О, настало время экспериментов…

— Я же просил вас не перебивать.

— Извините.

— Каким бы специалистом я ни был, мне не излечить вас. Хорошо, что и вы это понимаете. Но я могу помочь вам. Я в силах научить вас жить полноценной жизнью, несмотря на невозможность быть рядом с теми, к кому тянется ваша душа.

— Это возможно? — я знала, что нет.

— Безусловно.

— Тогда давайте попробуем. — Его уверенность подкупила меня. В конце-концов, других вариантов у меня нет.

— Что ж, тогда встретимся с вами завтра, в это же время. Вас устраивает?

— Конечно.

— И ещё одно. — Он впился в мои глаза, будто хотел докопаться до самых сокровенных глубин моей души. — Я прошу у вас разрешения поговорить с вашей матерью. Я должен изложить ей ситуацию…

— Но…

— Понимаете, рано или поздно она всё равно догадается, и ещё неизвестно, как поведёт себя. Вы готовы к насмешкам со стороны близких? — Он устало потёр лоб, работа со мной нелегко далась доктору.

* * *

Дома мама вела себя с чрезмерной предупредительностью, будто бы я либо душевно, либо смертельно больная.

— Завтра мой водитель отвезёт тебя к врачу, — сообщила она мне вечером, когда я собиралась идти в свою комнату спать.

— Я поеду на Пежо. — Боже, мама приняла моё состояние слишком близко к сердцу, лучше бы она насмехалась надо мною.

— Нет, на моей машине. И не спорь. И ещё, я решила, что Тристан будет сопровождать тебя в твоих ежедневных визитах к Семёну Евгеньевичу.

— Ну, мама, — отозвался Тристан из прихожей. — Изольда лапши навешала на уши твоему дорогому доктору. Ты-то, чего повелась?

— Тристан, — я тяжело вздохнула, надо сказать это брату. — Всё, что сказал врач, — правда.

— Да ну? — В проёме двери замаячила физиономия Тристана. — Это же моя идея была, я придумал, что ты влюбилась в этого Филиппо.

— Ты не придумал, а угадал. — Я опустила глаза, потому что почувствовала, что густо краснею.

— Не может быть. — Мой братишка приблизился ко мне впритык. — Хочешь сказать, что на самом деле умираешь от неразделённого чувства к незнакомому парню.

— Он — моя половина…

— Так не бывает.

— Увы, Коэльо прав. И я — живой тому пример. — Почему-то на душе стало тоскливо. — Я люблю Филиппо Андреаса и обречена на одиночество, потому что теперь, зная о существовании частички себя самой в мужском варианте, не смогу жить ни с кем другим.

— Но может, есть ещё четвертинка? — Тристан наконец понял меня. Поверил. Уж слишком плачевно я выглядела в тот момент.

— Вероятность того, что мы встретимся, близка к нулю.

— Но ты уже нашла двоих.

— Вот именно. Везение не может длиться бесконечно.

— Не спорьте. — Сказала мама как можно мягче и снова посмотрела на меня так, будто я вот-вот рухну замертво.

— Ты можешь посвятить жизнь поискам ещё одной частички вашей души. — Тристан не собирался успокаиваться.

— А если её нет? — Как же я устала.

— А если она есть?

— Я подумаю об этом. — Решив не продолжать спор, я ринулась к лестнице. Может и стоит поразмышлять над предложением Тристана. Чему-то же надо посвятить свою жизнь.

* * *

В последующие дни я не узнавала ни маму, ни своего брата и была очень расстроена, когда в их лагерь переметнулась и ничего не понимающая, но активно подыгрывающая маме Анастасия Павловна. Оставалось только папе вернуться из рейса и добить меня своим гипертрофированным вниманием.