Книга Вдохновение с побочкой, или Через строчку – в другой мир, страница 183 – Юлианна Клермон

И вообще, с чего это вдруг я вызываю сомнение? Потому что вечно хожу на своей волне и на всё имею своё личное мнение? Так у нас половина компании вечером проходит через проходную с фразой «чтоб ты провалился» через зубы, а вторая так и вовсе мечтает поймать дотошных охранников где-нибудь в тёмном переулке. Наверное, всё-таки охрана специально натравила его на меня, рассказав, что я дамочка с характером. Мол, возьми-ка эту, проверь – тебе скучно не будет. В таком случае, мне за вредность уже доплату пора делать, а не обыски устраивать.

Я скрестила руки на груди и посмотрела Васильеву прямо в глаза. Он не отводил взгляда, и это раздражало ещё больше.

Ну ладно. Война так война. Ты, видимо, не понял, с кем связался. Добро пожаловать в нашу компанию, Андрюша. Здесь кофе горький, бумага в туалете заканчивается внезапно, а я – худший человек, с кем можно начать карьеру начальника службы безопасности. Потому что, во-первых, мне с самого утра испортили настроение. А во-вторых, ты меня вы́бесил своим копированием (надо сказать, вполне впечатляющим, но только не для меня) своего предшественника.

— Прошу Вас, Маргарита Андреевна, – не дождавшись моей реакции, уже жёстче повторил Васильев, – не усложняйте. Я всего лишь выполняю инструкции. Ваше имя – в списке. А проверка – стандартная процедура.

— О, так Вы ещё и педантичный исполнительный работник! – я фыркнула и закатила глаза. – Ну прекрасно. Уговорили. Давайте. Сейчас я всё покажу. Но, поверьте, Вы об этом пожалеете. Я это так не оставлю. Ни Вам, ни Вашему мифическому списку, ни Вашему парадному тону с пародией на неприступность мало не покажется.

С этими словами я демонстративно шагнула к столу и поставила на него сумку. Молнию я расстёгивала с таким видом, будто снимала скальп с поверженного врага. Схватив бедную сумку за дно, я уже была готова её перевернуть и показать всем содержимое своей глубоко антиобщественной сущности в виде леденцов, блокнота и запасных колготок, как вдруг за спиной раздался голос, от которого у меня на долю секунды подкосились колени, перехватило дыхание и остановилось сердце.

— Андрей, выбери себе другую сотрудницу. Эта уже занята.

Я обернулась.

Разумовский.

Спокойный, сдержанный, чуть уставший, с тёмными кругами под глазами – как будто он только что вынырнул из другой жизни – и сразу сюда, ко мне.

И я не смогла. Не сумела и не захотела скрыть ту самую улыбку, которую так хотела ему подарить все последние дни. Счастливую. Тёплую. Искреннюю.

Мой личный ледокол бросил на меня короткий нечитаемый взгляд, сделал шаг вперёд и закрыл своей широкой и надёжной спиной от Васильева, от охранника, да и вообще от всех. Меня обдало таким знакомым за́пахом морозной свежести, и стало так спокойно и хорошо, что я не сдержала облегчённый вздох.

Уже из-за спины моего любимого начбеза я услышала немного смущённый голос Васильева.

— Но Виталий мне сообщил… – мужчина замолчал на секунду. – Глеб, видимо, возникло небольшое недоразумение. Я искренне приношу свои извинения Маргарите Андреевне и обязуюсь лично проверить достоверность поступившей ко мне информации и, в случае выявления ошибки, провести серьёзную беседу со своими подчинёнными и наказать виновных.

Я тихо стояла за Разумовским, ощущая, как внутренний мир снова начинает складываться в единую картину, где каждое слово, каждый взгляд говорят, что теперь-то уж точно всё так, как и должно быть.