Книга Ромашка для Горыныча, страница 89 – Юлианна Клермон

А потом ещё приплетут, что я этого Олега подговорила специально, чтобы ещё больше привлечь внимание Егора…

Пытаюсь дышать ровно, но внутри всё болит, и дурацкие слёзы текут сами по себе. Зажимаю рот ладонями, чтобы не всхлипывать.

Моя жизнь, действительно, качели. Только-только было хорошо, а не успела оглянуться, и всё опять уже хуже некуда…

И чем я перед Кем-то там наверху так провинилась?..

Говорят, судьбу не обманешь.

Решив не рассказывать Горину о том, что случилось вчера в душе, я совершенно не ожидала, что Олег расскажет обо всём сам. Причём наплетёт такого, что я теперь не знаю, как буду отмываться от вылитой на меня грязи.

Раннее утро, а всё общежитие уже гудит о том, что я ночью зажималась в душе с Олегом и творила там с ним такое, что и в некоторых порнофильмах не увидишь.

Особо бесстрашные остряки уже делают ставки, кто победит в неминуемой драке — каратист-призёр Горыныч или "мой герой-любовничек", который, как оказалось, КМС по смешанным единоборствам. Ну, и, конечно, обсуждают, куда и как далеко после этого меня пошлёт Горыныч.

Остальные студенты поделились на две группы: равнодушные, которых не интересует чужая личная жизнь, и сочувствующие — в основном, это девочки, тоже прошедшие через домогательства Олега.

Смотрю на кучу пропущенных от Горина и снова хочется плакать.

Девчонки в ужасе взирают на то, как я молча гипнотизирую вновь загоревшийся экран.

Горин звонит.

Экран долго светится, а потом гаснет. И загорается. Снова!

— Сонь, ты вообще собираешься разговаривать с Егором? — качает головой Алина, устав наблюдать за моими манипуляциями.

Поднимаю на подругу опухшие веки.

Алине с Игнатом повезло. Как с самого начала стали встречаться, так у них всё ровненько и гладенько идёт. Алина со свиданий приходит вся зацелованная и счастливая.

Да и у Риты с Артёмом, хоть они и не афишируют свои отношения, тоже всё движется довольно ровно.

И только меня всё время трясёт. Живу, как на вулкане. Недели не проходит, чтобы что-нибудь не случилось. И вообще, в последние месяцы проблемы снежным комом накатывают.

— Сонь, ну серьёзно, — Рита привычным жестом теребит рукав толстовки и выглядывает в окно. — Долго ты будешь его игнорить? Он же не просто так звонит! Представляешь, что у него в голове творится?

— Никого я не игнорю, — закутываюсь с головой в одеяло и рассматриваю трещину на стене.

— Может, хоть нам расскажешь, что на самом деле произошло? — Алина подскакивает со стула, подходит к кровати и нависает надо мной.

— Хватит надо мной нависать, — прошу устало. — Если я маленького роста, это не значит, что я ребёнок. Мне восемнадцать лет, и я могу решать свои проблемы самостоятельно.

— Лежать носом в стену нынче у нас называется решением проблем? — гневно возмущается Алина.

Тяжело вздыхаю и сажусь на кровати.

Ну что же им всем так неймётся, почему все всё время рвутся меня опекать?

Надеваю спортивный костюм, обуваю тапочки, подхожу к зеркалу и ужасаюсь. Видончик ещё тот!

Невысушенные с вечера волосы топорщатся в разные стороны. Но это ещё полбеды. Щека припухла, и на ней красуется яркий след от удара.

Трогаю щёку и невольно морщусь.

— Вот это он тебя приложил! — восклицает Алина. — Чем он так?

— Рукой, — отвечаю, пытаясь расчесать волосы.